– Так рабочий же день, – Артур встал за моим плечом, тоже любуясь картиной. – Там сверху только старушка и мамаша с маленьким ребенком. Говорят, вроде ссора была очень короткой, затем раздался хлопок двери. Примерно полтора часа назад к Морли пришла натурщица. Она долго стучала в дверь, но никто не открыл. Сказала, что это частое явление: мастер во время работы полностью уходил в себя и переставал слышать окружающий мир. Творческая личность. Не брезговал искать вдохновение в вине и громкой музыке. Короче, она не удивилась и решила обойти здание, чтобы заглянуть в окна. И увидела Морли на полу. Прибывшие целители вызвали нас. Дверь, кстати, пришлось ломать, поскольку она была заперта изнутри на ключ. Следов проникновения не нашли.
– М‑м, – задумчиво протянула я, – покойник сам встал, заперся и прилег на пол?
– Вот это нам и надо выяснить, – инспектор чуть наклонил голову, рассматривая картину, и коснулся щекой моих волос.
Хорошо, что рядом нет целителей, а то у меня как‑то резко начались проблемы с дыханием. Я спешно сделала несколько шагов в сторону: обстановка на месте убийства – не самая подходящая для романтических мыслей.
– А с чего такая честь? – подозрительно прищурилась я. – Мне же полагаются только безнадежные случаи?
– А это он и есть, – нехотя признался Артур. – Смотрите сами: следов взлома нет, дверь заперта изнутри, ничего не взято. Судя по отметине на шее Морли, задушили чем‑то тонким. Возможно, леской. Выставка через неделю. На последнюю работу, не побоюсь этого слова, одного из самых выдающихся художников современности слетятся стервятники. Что бы вы понимали, даже Браун, с его жаждой раскрыть громкое дело, щедро отказался браться за это. Тут либо ты герой – и убийца найден, либо тот, кого вполне могут уволить из‑за давления общественного мнения в случае провала. И первый, кто получит по шапке, будет старший инспектор. Поэтому ты и здесь – вместе с его верой в наш тандем.
Я посмотрела на труп художника и поморщилась. Некромант быстро привыкает дегуманизировать мертвого. Нет, мы к ним относимся уважительно, но это уже просто тело. А уж брезгливость убирают на первом курсе, заставляя раз в неделю ужинать в морге.
И проблема сейчас не в мертвом Люциане Морли, а в том, что он умер совсем недавно. Чем свежее труп, тем непокорнее душа. Она еще не осознала, что обязана подчиняться некроманту. И беседу с таким духом нужно строить совсем по‑другому.
Я медленно обошла мастерскую под заинтересованным взглядом Артура. А ведь раньше не задумывалась, что мы тоже в какой‑то степени ищейки – собирать информацию по умершему умеем и практикуем.
– Ну ладно, – выдохнула я после осмотра, – можно с Морли поговорить.
– Как‑то вы неуверенно звучите, – подозрительно прищурился Артур. – Есть еще какие‑то сюрпризы от призраков?
– Множество, – с кривой улыбкой обнадежила я инспектора. Надо же, какой наивный: поучаствовал в нескольких призывах и думает, будто стал экспертом.
В этот раз дух от тела отделялся очень неохотно. Пришлось минут пять ждать, пока призрачная сущность станет полностью автономной.