Стоило Ричарду узнать, что есть большая вероятность того, будто новый ребенок будет с даром некроманта, как отец‑молодец аж побледнел. В общем, со свидания я уходила облитая кофе, но довольная, словно выиграла грант на исследования.
Вечером, стоя перед зеркалом, я с удивлением обнаружила седой волос. Всегда знала, что эти свидания до добра не доведут. И главное, непонятно, куда бежать: в лечебницу, или в агентство по страхованию жизни, ведь впереди еще три.
На Эдвина Морроу я ставку и не делала. Библиофил, собиратель оккультных предметов – уже звучало как пояс безбрачия. На хорошем таком амбарном замке. Так еще он указал в анкете, что ему нужен именно некромант. По мне, у человека вполне определенный диагноз. И все же можно сходить послушать, как он будет вещать о редких фолиантах. Знания лишними никогда не бывают.
На эту встречу, которую свиданием назвать уж точно нельзя, я оделась максимально практично. Тем более что Эдвин изволил пригласить меня полюбоваться своей частной коллекцией.
И начиналось все весьма неплохо. Мы пили чай под мерное бухтение Эдвина о последней редкой находке – «Гримуаре пробуждения Зла». И будь у него ресурсы, мужчина точно бы смог воплотить парочку заклинаний из этой занятной книжонки. То ли предыдущие дни выдались слишком насыщенными, то ли обстановка библиотеки навевала старую привычку, то ли монотонный голос рассказчика оказался отменной колыбельной, но я отрубилась. Из марева сна я вынырнула рывком, быстро хлопая глазами и пытаясь сфокусироваться на одной точке, чтобы картинка перестала плыть.
– Да что это такое? – возмутился Эдвин. – Неужели снотворное подсунули некачественное?
– Для некромантов целители всегда дозировку удваивают, – хриплым голосом сказала я, с трудом садясь. – Если я застужу почки после лежания на вашем каменном полу – сами будете мое лечение оплачивать.
– Не срывайте мне эксперимент! – взвизгнул мужчина, потрясая раскрытой книгой. – У меня почти получилось призвать черный огонь! Будьте уважительны к науке. Ваше имя прославится.
– Посмертно, – я потерла лицо. – Как и ваше. Черный огонь уничтожает все и совершенно не подконтролен. Так, по крайней мере, следует из записей прошлых веков.
– Но я чувствую, как оно отозвалось, – Эдвин надулся, будто маленький мальчик, у которого отобрали конфету.
– Серьезно? – нахмурилась я. С одной стороны, срывать эксперимент как‑то неправильно, с другой – вряд ли потомки поблагодарят за руины вместо города.
Дилемма была решена явлением отряда стражей во главе со знакомым инспектором. Мы уставились друг на друга, словно супруги, собравшиеся отдохнуть от семейной жизни где‑нибудь подальше, и на следующее утро столкнулись нос к носу за завтраком в одном и том же гостевом дворе.
– Вы еще и в запрещенных ритуалах участвуете? – он наставил на меня подрагивающий палец.
На всякий случай проверила, что блузка застегнута на все пуговицы, а штаны по‑прежнему на мне. А то, судя по реакции инспектора, я красовалась перед отрядом стражей в неглиже.
– Да, – скорбно призналась я, но быстро добавила: – Исключительно не по своей воле. Меня опоили и планировали принести в жертву.