Хиро усмехнулся, представив, как сейчас выглядит Иноичи Яманака. Он вывалил на менталиста колоссальный массив данных — три с половиной года спрессованных, детальных воспоминаний, упакованных в форму одного бесконечного «пророческого сна». Разобрать такой объем, структурировать его и переложить на бумагу — тяжёлый труд.
Но главное заключалось в другом. Хиро был предельно осторожен, когда открывал архивы своей памяти. Он показал Иноичи почти всё: свою смерть, лица врагов, разрушения Конохи. Всё, кроме одного маленького, но критически важного эпизода.
Менталист не увидел, как во время второго цикла Хиро за пятнадцать минут до появления Кьюби вышел с поста, заминировал склад на окраине и подорвал его, чтобы поднять деревню по тревоге. В том «сне», который Хиро скормил Яманаке, он оставался пассивным наблюдателем — обычным дежурным АНБУ, который оказался втянут в хаос атаки, пытался спасать гражданских и наблюдал за боем Третьего Хокаге издалека.
Сделай он иначе, покажи он свои осознанные действия по эвакуации до появления демона — и у Минато возникли бы очень нехорошие вопросы. Как можно действовать на опережение во сне, который ты видишь впервые?
Но Хиро подчистил этот стык идеально. Хокаге получил информацию о грядущем нападении, а Хиро остался чист.
Чайник засвистел, вырывая его из раздумий.
Он снял чайник с плиты и залил кипятком темные листья заварки. Вообще-то, он предпочитал теплый чай, не обжигающий язык и позволяющий лучше прочувствовать вкус, но иногда пил и горячий — особенно когда нужно было быстро согреться после долгих засад. Решив дать напитку настояться и немного остыть, он оставил кружку на столе и направился в ванную.
Стоя под упругими струями душа, Хиро позволил себе окончательно расслабиться.
Горячая вода смывала не только утреннюю сонливость, но и фантомную, въевшуюся в кожу пыль двух прожитых жизней.
Завершив утренние сборы и натянув чистую повседневную одежду, он вернулся на кухню и сел за стол. Чай достиг идеальной температуры. Хиро сделал большой глоток и снова погрузился в размышления.
Логика подсказывала, что вызова в резиденцию прямо сейчас ждать не стоит. Минато — человек дела, он не станет тратить время на повторные расспросы без веских оснований. Ему нужны факты. А чтобы превратить увиденное в факты, Иноичи должен составить тот самый рапорт.
«Скорее всего, меня дернут не раньше сегодняшнего вечера, а то и завтра утром», — заключил Хиро, допивая чай. Значит, у него есть свободное время.
В ту же секунду его желудок издал протяжный, требовательный гул, бесцеремонно напомнив о себе.
Хиро моргнул, прислушиваясь к ощущениям. Ну конечно. Вчера вечером он отрубился, едва коснувшись подушки, оставив себя без ужина. А обеда у него тоже не было — ознакомительный день в АНБУ, постоянное наблюдение из-под потолка кабинета Хокаге и последующий допрос как-то не располагали к перерывам на перекус. Он не ел уже больше суток, и сейчас молодой, пятнадцатилетний растущий организм забил тревогу.
Хиро поставил пустую кружку в раковину. И почему-то именно в этот момент, глядя на дешевую керамику, он вдруг вспомнил свою самую первую смерть.