Днем, стоя на полигоне, Хиро с легким скепсисом задал простой вопрос: «Ну и как именно ты собираешься мне помочь?». Он ожидал услышать призыв сделать тысячу отжиманий или намотать сотню кругов вокруг Конохи.
Но в ответ Гай внезапно перестал улыбаться. Его лицо стало серьезным, а в голосе пропали привычные театральные нотки. И вместо бессмысленных криков Зеленый Зверь выдал ему настоящую лекцию.
Гай не просто тренировался. У него была выстроена идеально выверенная система. У него была методичка, которую он разложил по полочкам так ясно, логично и последовательно, что суть уловил бы даже самый безнадежный генин.
То, что Хиро, как и большинство шиноби в деревне, всегда считал до смешного примитивным упрямством — «не могу сделать одно, сделаю другое» — на деле оказалось глубокой, продуманной философией.
Гай назвал это «Правилом Самоограничения».
Лежа на кровати, Хиро мысленно прокручивал объяснения Гая. Суть метода заключалась в том, чтобы искусственно загонять свой разум в безвыходное положение. Это была не просто физическая нагрузка, это была психологическая ловушка, которую ты ставишь сам себе.
«Если я не смогу отбить эту серию ударов, я пропрыгаю на руках пятьсот кругов вокруг полигона!» — так это звучало на практике.
Гай гениально превратил скучную, монотонную тренировку в своеобразную игру с высочайшими ставками. Хиро на собственной шкуре прочувствовал, как эта система бьет сразу по трем фронтам.
Во-первых, Тело. Когда мозг понимает, что альтернатива провалу — это еще более адская, невыносимая нагрузка, он снимает внутренние ограничители. Мышцы, которые секунду назад казались мертвыми, внезапно находят скрытый резерв энергии.
Во-вторых, Сила воли. Самоограничение ломает ментальный барьер «я больше не могу». Ты заставляешь себя двигаться не потому, что приказал командир, а потому, что твой собственный разум отказывается сдаваться перед лицом назначенного штрафа.
И в-третьих, самое важное — Способность держать обещание. Гай объяснил это предельно просто: «Если ты нарушишь слово, данное самому себе, как ты сможешь сдержать слово, данное товарищам в бою?».
Именно по этой безжалостной системе Хиро тренировался сегодня. Гай заставил его озвучивать свои штрафы вслух. И когда Хиро, оступившись, не смог выполнить норматив по уклонениям, ему пришлось, стиснув зубы, отрабатывать свое же собственное обещание — таскать валуны до тех пор, пока в глазах не потемнело.
Хиро перевернулся на спину, тяжело выдохнув. Гай оказался не просто сильным бойцом. Он оказался гениальным учителем.
Но «Правило Самоограничения» оказалось лишь фундаментом. Пока Хиро, тяжело дыша, пытался восстановить пульс во время коротких перерывов, Гай с энтузиазмом просвещал его дальше, вываливая на ошарашенного чунина еще четыре метода своей безумной системы.
Лежа в темноте спальни, Хиро перебирал их в памяти, и каждый пункт вызывал у него смесь профессионального уважения и легкого ужаса.
Первым методом было «Пассивное сопротивление». Суть заключалась в том, чтобы нацепить на лодыжки и запястья утяжелители и дать себе железную клятву не снимать их вообще. Ни во время тренировок, ни во время еды, ни даже во сне. Снять их разрешалось только в одном случае — если ситуация требовала защиты собственной жизни или жизней товарищей.