Хотя, проходя через сени, Светка сдернула с гвоздя материну кофту, которая когда-то была ярко-малинового цвета, но со временем перестала отстирываться и приобрела буроватый оттенок. Дело-то к вечеру, а мать без нее точно перебьется. И только тогда выскочила из дома, вышла за калитку, дотопала до конца деревни, пересекла небольшой лужок и бесстрашно нырнула в зеленые заросли.
В лесу Светка все тропинки знала. Хотя могла обойтись и без тропинок. И чувствовала себя уютней и безопасней, чем в родном доме. Столько уже раз отсиживалась, дожидаясь, когда мать успокоится или когда наконец разойдутся шумные гости, которые, хватив лишнего, легко могли накричать и ударить.
Даже матери нередко доставалось, тогда она опять вымещала злость и обиду на дочери. Вот и выходило, что самое страшное тут не лесная чаща, а окружавшие Светку люди. И не только взрослые.
С ребятами в деревне и в школе тоже особо не ладилось, особенно с девчонками. Они никогда не упускали случая поиздеваться над тем, как Светка одевалась, обзывали нищенкой и говорили, что ей можно подрабатывать пугалом в соседских огородах.
Светка старалась не обращать внимания, делала вид, что ей плевать на насмешки. Внешне вроде получалось, но себя-то не обманешь. Было и обидно, и больно. И после получки она упрашивала мать купить ей что-нибудь новенькое, хотя бы одну-единственную вещь.
Иногда мать даже соглашалась, уверяла, что, как только появится время, они обязательно съездят в райцентр в магазин, но к назначенному сроку денег оставалось столько, что еле-еле хватало на еду. А на Светкино возмущение или нытье: «Ну ты же обещала!» – мать отвечала:
– Да ладно тебе, Светк. Ты и без новой одежды красотка. Вон какие глазищи – большие, зеленые. Реснички пушистые. А волосы! Ну у кого еще в деревне такая коса? Да ни у кого. Сплошные крысиные хвостики. Вот они тебе и завидуют. А ты не слушай никого.
Ну да, конечно, завидуют. В Светкиной жизни вообще нет того, чему можно позавидовать. Вот окончит она восьмилетку и обязательно отсюда уедет – хотя бы в райцентр, – поступит в ПТУ. Можно на швею, можно на плиточницу или маляра. Без разницы, на какую специальность, лишь бы убраться отсюда подальше.
Ноги сами несли по знакомой тропинке. Светка почти не смотрела ни вперед, ни по сторонам, настолько погрузилась в мысли, и только в последний момент заметила, как из зарослей выбрался мужчина и оказался на пути. Всего в нескольких шагах от нее.
– Ну наконец-то, – выдохнул он, медленно приближаясь. – Нашлась Светочка.
Хотя на самом деле получилось у него больше похоже на «Веточка». Буква «с» то ли прозвучала слишком тихо, то ли мужчина вовсе ее не выговорил. Но в любом случае откуда он мог знать Светкино имя. И кто он вообще такой?
Новый материн дружок? Который явился, рассчитывая на веселую компанию, но в доме не нашлось ни выпивки, ни денег, чтобы закупиться. Вот проснувшаяся мать и отрядила его в погоню за сбежавшей дочкой, прекрасно зная, куда та могла пойти.
Но он же не нагнал, а вылез откуда-то со стороны. Да и Светка шла довольно быстро, а мать когда бы еще сообразила спросонья, что к чему. И мужчина не похоже, что бегом бежал. К тому же Светка вроде бы никогда его раньше не видела, ни у себя в деревне, ни у бабки в Дубках.