Глава 16
Светка посмотрела в сторону дивана. Мать спала крепким сном, развалившись прямо поверх скомканного покрывала, раскинув руки в стороны, будто звезда, и запрокинув голову. Она периодически похрапывала и бормотала что-то невнятное.
По дому разливался запах перегара и резкий аромат духов, подаренных очередным ухажером. Или, точнее, собутыльником. А ведь каникулы только-только начались, и Светка надеялась, что мать продержится хотя бы месяц. Тогда появится передышка в бесконечной череде бытовых забот.
Будто мало огорода и дома! Но теперь, пока мать в запое, Светка еще и вынуждена бегать за нее на колхозную ферму, кормить телят. Те, глупенькие, хлебали молоко из ведра большими глотками и оттого болели, поэтому приходилось подставлять пальцы, чтобы телята пили через них. И поначалу это казалось милым и забавным. Но только поначалу.
Однако другого выхода у Светки все равно не было. Если мать несколько дней подряд не явится на ферму, ее уволят, еще и по статье, и на другую работу уже не возьмут. И на какие шиши им тогда жить? Побираться? А если мать вообще привлекут за тунеядство?
Это только сейчас она такая, а когда не в загуле, вполне нормальная, не хуже, чем у других. Но совсем же пропадет, если посадят. Жалко. И что тогда с самой Светкой станется? В детдом отправят?
Как бы временами ни было плохо здесь, туда ей хотелось еще меньше. В школе такие жуткие истории рассказывали, что там творилось. Будто всем новичкам устраивали темную, еще старшие отнимали у младших еду повкуснее, а воспетки наказывали детей даже за самую ерундовую провинность: заставляли ночью стоять в коридоре в трусах и майке, пока остальные спали, или даже запирали в подвале.
Неизвестно, конечно, насколько это правда, насколько нет, но проверять на собственной шкуре совсем не хотелось.
Мать особенно громко всхрапнула и вдруг выкрикнула:
– Светка! Зар-раза! Только попадись мне.
Даже во сне ругалась и грозила. А когда проснется – вообще труба будет. Отлупит как сидорову козу, потому что дочь спрятала те малые деньги, которые остались до получки.
Светка тяжко вздохнула, подумала, нервно теребя кончик темно-каштановой косы: может, отсидеться у бабки пару-тройку дней? Та внучку тоже не особо жаловала и вообще была не по материнской линии, а по отцовской, но не выгоняла, голодом не морила и даже могла заступиться.
Все-таки какая-никакая, а родная кровиночка, единственное, что осталось от беспутного сыночка, сгинувшего три года назад. Да и от лишних рук в хозяйстве глупо отказываться, а Светка умела работать наравне со взрослыми и не пыталась отлынивать, как некоторые ребята.
Бабка жила в Дубках. На автобусе – всего пара остановок. Но придется платить за билет, а у них с матерью каждая копейка на счету. Еще и пилить до шоссе. Лучше уж пешком напрямик через лес. Тем более Светке не привыкать, не избалованная.
Тратить время на долгие сборы она не стала. Да и собирать ей особо нечего: весь ее летний гардероб состоял из двух линялых платьев, футболки и спортивного костюма, в котором она уже два года ходила на школьную физру. Поэтому на смену пойдут даже бабкины вещи. Хуже, чем есть, все равно не будет.