Глеб опять нахмурился, тоже по очереди посмотрел на девчонок, с особым пристрастием.
– Только поклянитесь, что на самом деле никому не разболтаете. Вообще никому. Поняли?
– Да поняли мы, – протянула Нина обиженно.
– Честное слово, не разболтаем, – повторила Аленка.
И Толик с Глебом им действительно рассказали. Не все, конечно, только про найденную в лесу Ветку. А про инопланетян и бункер не стали. Их не касается.
– Так а зачем это надо скрывать? – когда они закончили, спросила Аленка. – Ото всех. От вожатых. Они ведь, наоборот, могли бы ей помочь, отправить домой.
– Нельзя, – категорично отрезал Толик. – Ветка сказала, нельзя ей домой.
– Почему? – удивилась Аленка.
– Она не объяснила. Она почти не разговаривает. Просто сказала, что нельзя. Что ее там быстро найдут.
– Кто?
– Ну-у… – растерянно протянул Толик.
Рассказывать про пришельцев по-прежнему не хотелось.
– Плохие люди, – нашелся Глеб.
– Так она разговаривает или нет? Я не поняла, – влезла Нина.
– Разговаривает, но совсем немного. Не получается у нее, заикается, – пояснил Толик.
– А-а-а, – с пониманием протянула Боброва. – У меня с младшим братом тоже такое было. Он тогда совсем маленьким был.
– А потом что, вылечился?
– Да не вылечился, а само прошло. Маме врач сказала, что нужно просто оставить его в покое, не заставлять. Пусть он один играет. Когда один, он и правда нормально разговаривал, без заикания. Постепенно и с другими так же стал. Никаких лекарств не понадобилось.
– Тогда, может, и у Ветки пройдет. Если у нее это от страха.
– Так вы нас к ней отведете? – уточнила Аленка. – Ей же ссадины надо обработать. И она же, наверное, голодная.
– Мы ей печенье и сухари дали. И воду. А потом еще из столовой что-нибудь принесем. Своим поделимся.
– Я тоже поделюсь, – пообещала Нина. – Мне одного супа хватает. Если с хлебом. И компота.
– Да вы долго еще впустую болтать собираетесь? – сурово одернула ребят Аленка.
– Идем, – распорядился Глеб.
– Я сейчас. У меня яблоко есть и конфеты, – сообщила Нина и умчалась в палату, а Аленка подошла к столу, взяла пару карандашей и листов бумаги.
– Это еще для чего?
– Но если Ветке говорить трудно, она же написать может. Если ей что-то надо.
Глеб хмыкнул, но уважительно. Все-таки не зря они поделились с девчонками. Хотя как с другими, еще не известно, а эти действительно были что надо.
Глава 20
Первый отряд будто прокляли – что ни день, то происшествие. И если срезанные у Валеры пуговицы и украденные шнурки еще можно было посчитать дурацким, но вполне безобидным розыгрышем, то чем дальше, тем больше становилось не до шуток, а уже по-настоящему жутко.
Вот и опять испуганные визги и вопли взорвали мирную тишину ночи. Но теперь они донеслись не из вожатской, а из девчачьей палаты.
Валера вылетел из своей каморки, на ходу натягивая треники и поминая всех чертей, ринулся к нужной двери. А та сама распахнулась, и он просто чудом не врезался в двух девчонок, которые метнулись ему навстречу: то ли в панике, то ли с намерением позвать на помощь.
– Что? Что у вас там?
Девчонки застыли, встрепанные, до предела возбужденные. У одной губы тряслись, вторая судорожно втянула воздух и, выпучив глаза, дрожащим голосом сообщила: