Ваня молчит несколько секунд. А меня всё сильней начинает трясти.
— Сейчас там все поменялось.
— В смысле?
— Новый руководитель. Сын владельца компании. Он пока держится особняком, никого к себе не подпускает.
Устало закрываю глаза. Еще немного и я расплачусь, рассыплюсь.
— Но попробовать можно, — быстро добавляет Иван. — Завтра корпоратив
Хмурюсь. — И что тогда изменится завтра? — с каким-то истерическим смешком спрашиваю я. — Я уже уточнял у бухгалтерии, но они сказали, что сейчас нет такого. Но завтра будет Дамир Рустамович. Если поговорить напрямую… Настя, я один к нему не полезу с историей про больного ребёнка. Нам нужно вместе.
Глава 3
— Настя, ты скоро?
Голос мужа доносится из прихожей уже третий раз.
Закрываю глаза и медленно выдыхаю.
Не хочу.
Господи, как же я не хочу туда ехать.
Смотрю на свое отражение в зеркале.
Красная помада кажется слишком яркой. Почти вызывающей. Будто другая женщина стоит сейчас передо мной.
Не та, что полтора часа назад сидела возле кровати дочери и слушала, как пищит кардиомонитор.
Пальцы дрожат. Слёзы подступают. Я словно этой красной помадой предаю собственную дочь.
Черное платье обтягивает фигуру, волосы тяжелыми медными волнами падают на плечи. Обычно Иван любит, когда я так выгляжу… выглядела. Я не могу так выглядеть, когда моя дочь в больнице. Тратить часы вместе на красоту.
Телефон в руке вспыхивает сообщением от медсестры.
«Лиза уснула. Все спокойно».
Сердце болезненно сжимается. Все спокойно.
Сегодня не я с ней… она засыпает без меня. Я иду на праздник, где играет музыка, алкоголь льётся рекой, звучит смех и слышаться беззаботные разговоры. Ради неё. Только ради Лизы.
Хватаю сумку и выхожу в коридор, пока вновь не расплакалась.
Ваня уже ждет у двери. Темно-синий костюм, идеальная укладка, запах дорогого парфюма.
Он быстро окидывает меня взглядом.
— Отлично выглядишь.
Киваю. Без сил отвечать. Да и сейчас это звучит для меня как оскорбление. Он замечает это, раздраженно выдыхает и берет ключи от машины.
— Настя, только давай без истерик сегодня.
Медленно поворачиваю голову.
— Истерик?
— Ты понимаешь, о чем я.
Нет. На самом деле уже не понимаю. Потому что моя дочь может не дожить до школы, а мы едем на корпоратив.
Хочется открыть дверь и просто уйти обратно в больницу. Говорят, что общее горе сближает, но нас с мужем словно раскидало по две стороны. Он — постоянно на работе, хватается за всё, что может принести деньги. Я разрываюсь между работой и больницей, дома почти не бываю.
— Мы быстро поговорим и уедем, — устало говорит Иван, будто читая мои мысли. — Никто не заставляет тебя веселиться. Но нам надо быть вместе.
Сжимаю пальцами ремешок сумки. Делаю глубокий вдох.
— Я понимаю, — на выдохе смиренно произношу я.
Всю дорогу молчу. За окном вечерний город размазывается огнями.
Внутри только: двести сорок тысяч долларов. И сердце Лизы.
Больше ничего.
Машина останавливается возле огромного ресторана в центре города.
У входа уже толпятся люди.
Дорогие машины. Женщины в вечерних платьях. Мужчины в костюмах. И мне становится физически плохо. Не могу смотреть на эту жизнь.