— Я не села. Проверяла нижнюю полку.
— Полка находится возле пола, но вы проверяли ее с закрытыми глазами.
— Ночью плохо спала.
— Почему?
— Северин вернулся поздно с башни.
— Он прислал сообщение.
— Знаю.
— Тогда в чем дело?
Я не ответила.
Последние несколько дней собственное тело вело себя непривычно. Усталость могла быть обычным последствием работы. Тошноту легко объяснял слишком крепкий настой. Задержка цикла иногда случалась после сложных процедур и переутомления.
Я не собиралась делать вывод по трем признакам.
Тем более такой вывод.
— Я уже записалась к Эдите, — сказала я.
Тея мгновенно перестала спорить.
— Когда?
— Сегодня в полдень.
— Северин знает?
— Нет.
— Почему?
— Пока нечего сообщать.
Она хотела спросить еще что-то, но из кухни появился Северин с тремя чашками.
— Завтрак через десять минут.
Тея посмотрела сначала на него, потом на меня.
— Я отнесу флаконы.
Она подхватила коробку вместе с Финном и увела его на склад.
Северин поставил передо мной чашку.
— Что она пыталась выяснить?
— Соблюдаю ли я собственные назначения.
— И?
— Не всегда.
— Очень неожиданно.
Я подняла брови.
— Вы снова решили проявить чувство юмора?
— Только дома.
Северин коснулся моей руки.
На его пальце было простое обручальное кольцо из темного металла с тонкой медной линией.
Новое.
Не то, которое я оставила в Совете.
Мы заключили новый брачный договор восемь месяцев назад.
До этого Северин действительно ухаживал за мной заново.
Приглашал на прогулки и принимал отказ, если я была занята. Приходил на ужин в квартиру над аптекой, помогал Финну с историей драконьих домов и позволял Тее спорить с ним о законах Совета. Несколько раз мы серьезно ссорились.
Один раз Северин без моего согласия договорился с городской службой заменить крышу аптеки. Он не заплатил и не прислал своих мастеров, но все равно решил, что срочный ремонт не требует разговора.
Я отказалась впускать рабочих.
Северин сначала рассердился.
Потом отменил распоряжение, вернулся вечером и спросил, как именно я хочу решить проблему.
Мы выбирали подрядчика вместе.
В другой раз уже я скрыла, что мой дар снова ослаб после тяжелой процедуры. Продолжала принимать пациентов, пока не потеряла сознание в лаборатории.
Северин не приказал закрыть аптеку.
Только напомнил, что молчание не становится допустимым, когда им пользуюсь я.
Он был прав.
Мне это не понравилось.
После ссоры мы два дня разговаривали только о работе и погоде, а затем я извинилась.
Не все старые привычки принадлежали Северину.
В новом договоре не было обещаний никогда не ошибаться.
Были правила, что делать после ошибки.
Говорить.
Не использовать титул, деньги или молчание как оружие.
Не принимать необратимые решения в одиночку.
Оставлять другому право уйти.
Свадьбу провели через восемь месяцев после очищения печи. Небольшую, в зимнем саду городской управы. На ней присутствовали Тея, Финн, Марта, Леона, Селин, Ивара, Эдита и несколько людей с Драконьей улицы.
Аврелия получила приглашение.
Не пришла.
Я сохранила фамилию Морвейн в лицензии, документах аптеки и профессиональной работе. В брачный договор отдельно внесли: «Полынь и пламя» принадлежит только мне и не входит в имущество дома Аркхарт.