— А если я не соглашусь?
— Тогда ты встанешь и уйдёшь. Прямо сейчас. И мы сделаем вид, что этого разговора не было.
Он отстранился, давая мне пространство. Я могла встать. Могла уйти. Могла вернуться к своей обычной жизни с Марком, учёбой и мечтами о кофейне.
Но я не хотела.
Потому что внутри меня уже проснулось то, что не собиралось засыпать.
— А если соглашусь? — спросила я, глядя ему в глаза.
Он улыбнулся. Впервые — по-настоящему. И от этой улыбки у меня подкосились ноги.
— Тогда начнём прямо сейчас.
Он протянул мне руку. Я посмотрела на неё — сильную, с длинными пальцами и дорогими часами на запястье. И, помедлив лишь секунду, вложила свою ладонь.
Его пальцы сомкнулись вокруг моих. Горячие, сухие, уверенные.
— Умница, — произнёс он одними губами.
И в этот момент я поняла, что только что подписала договор с дьяволом. И самое страшное — мне это нравилось.
Он резко потянул меня вверх. Я оказалась стоящей вплотную к нему, так близко, что моя грудь касалась его груди. Он был выше на целую голову, и мне пришлось запрокинуть лицо, чтобы видеть его глаза.
— Первое правило, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Здесь, в этом кабинете, ты не Алиса, девушка моего сына. Здесь ты — моя.
Его губы коснулись моей шеи. Легко, едва ощутимо, но этого хватило, чтобы по телу пробежала дрожь.
— Второе правило, — его голос стал ниже. — Ты делаешь то, что я говорю. Без вопросов. Без колебаний.
Он отстранился и посмотрел на меня. Его глаза были тёмными, как штормовое море.
— И третье правило. Никакой лжи. Никогда. Если чувствуешь, что это не твоё — скажешь. Если захочешь остановиться — скажешь. Я не беру силой.
— Вы говорите так, будто у меня есть выбор, — выдохнула я.
— Выбор есть всегда. Но ты свой уже сделала.
Он отпустил мою руку и отошёл к столу. Я осталась стоять посреди кабинета, чувствуя, как колотится сердце, как горят щёки, как пульсирует каждая клеточка тела.
— Сегодня в семь вечера. Ужин. Я пришлю машину.
— Куда?
— Узнаешь.
Он сел в кресло и открыл ноутбук, показывая, что разговор окончен. Я поправила юбку, подхватила папку и направилась к двери.
— Алиса.
Я обернулась.
— Будь готова к тому, что после сегодняшнего вечера твоя жизнь изменится навсегда.
Я сглотнула.
— Я уже изменилась.
И вышла из кабинета, чувствуя на себе его взгляд до самого конца.
**Глава 3. Точка невозврата**
Ровно в семь вечера у моего подъезда остановился чёрный седан с тонированными стёклами. Я наблюдала за ним из окна кухни, вцепившись пальцами в подоконник так сильно, что костяшки снова побелели.
Водитель не выходил, не сигналил, просто ждал. Словно знал, что я смотрю. Словно весь этот мир — от моего старого панельного дома до блестящего автомобиля — был продуман до мелочей, и мне оставалось только вписаться в сценарий.
Я надела то самое тёмно-синее платье в горошек. Не потому, что не было другого. Были. Марк на прошлый день рождения подарил мне ярко-красное, короткое, вызывающее. Но это было платье для него, для наших походов в клубы, для беззаботной юности. А синее… Синее было мной. Настоящей. Той, которую Виктор Адамович увидел в первый раз.