Олеся Маша, пожалуйста, давай сегодня увидимся. Можно я приду к тебе?
Чуть подумав, набрала еще одно:
Олеся Дима, пожалуйста, прости меня!
Ответ пришел, когда я запрыгнула в вагон и села на свободное место.
Дима Хорошо. Прощу. Но на этом наше общение давай закончим, ты мне противна.
Глубоко вдохнув, я приложила максимум усилий, чтобы не разрыдаться прямо в метро. Нужно было дотянуть до дома.
Олеся Мне безумно жаль, что так вышло, Дим! Я испугалась. Прости меня, прости!
Пришлось поднять глаза наверх, чтобы сдержать слезы, но это не особо помогало.
Дима Я сказал, что простил. Просто отвали от меня, беги к своему Шеферу. Ты буквально была готова подставить меня под статью и обвинить в попытке изнасилования! Когда я, наоборот, хотел тебе помочь! Идиот я.
«Не трогай меня!» – в голове сразу прозвучала эта резкая фраза, и вспомнилось лицо Олега в тот момент.
Еще и его обидела… После такой ситуации уже точно не оставалось шансов построить с ним отношения.
«Да почему ты ведешь себя как ребенок!»
Какая же я дура! Идиотка! Что я наделала?
Олеся Пожалуйста, Дим. Ты неожиданно зашел, начал кричать на весь универ, Олег Сергеевич был неправ, что ударил тебя, да, но мы все были на эмоциях. Я очень испугалась, что сгоряча ты можешь навредить ему, поэтому и сказала так… Надо было тебя остановить. Он мне очень дорог, понимаешь? У меня есть к нему чувства, это правда. Ты очень хороший, и мне жаль, мне действительно очень жаль, что я так тебя обидела. Я была очень сильно неправа. Мне очень стыдно. Прости меня, пожалуйста.
Семенов, судя по всему, из диалога не выходил – сообщение он прочитал моментально.
Дима Я сказал, что простил тебя, ты тупая? Я не хочу больше общаться. Понимаешь или нет? Отвали, Олеся. Олеся Ладно. Но ты же никому не скажешь? Пожалуйста!
Ответа не последовало, и я обнаружила, что нахожусь в черном списке.
Черт…
Маша по-прежнему молчала. Сейчас особенно остро ощущалась нехватка близкой подруги, которая обычно была рядом в такие моменты.
В голове будто поселился пчелиный рой. Мысли жужжали, надавливая изнутри на черепную коробку, тем самым доставляя тупую боль. В горле стоял тугой комок. Меня трясло, тревожность не унималась, не давала трезво подумать, что-то осмыслить или осознать. Хотелось бежать. Плакать. Кричать. Слишком много, невероятно много сложных, спутанных эмоций.
Кто прав? Кто виноват? Как все исправить? Что именно исправлять? К кому бежать за помощью?
Маша могла помочь. Маша могла дать совет и как минимум выслушать. Просто выслушать. Возможно, я сама бы во всем разобралась, пока рассказывала ей о случившемся. Но подруга оказалась чем-то занята.
К Алене и Насте идти не вариант. К Яне – тем более. Тетя Инга? Ну, возможно, позже. Дима… Знакомые из города, с которыми вижусь пару раз в год…
Оставалась только я. Сама. Оставалось взять на себя ответственность, остыть и разобраться во всем самой.
Выйдя из метро, я не пошла сразу на электричку, а решила побродить по окрестностям, чтобы подумать. Ехать в свой изученный вдоль и поперек город пока не хотелось.