Стараясь казаться удивленной и непонимающей, я вновь оглядела группу. Объективно, никто не выглядел подозрительным, хоть мне и казалось, что Маринка напряглась, Димка и Злата занервничали, а Яна уж как-то слишком сильно насупилась. Глаза одной из подруг Рубиновой больно активно бегали по аудитории, что тоже странно. Переключив внимание с подозреваемых, я еще раз посмотрела на всю группу, пытаясь убедиться, что никого из вида не упускаю. Мой взгляд пересекся сначала с Аленой, потом с Настей. Девчонки явно были очень удивлены, и я тут же тоже постаралась продемонстрировать им крайнюю степень шока.
– Олег Сергеевич? – позвала его Рубинова. Преподаватель посмотрел на нее и вопросительно приподнял брови. – А кто та девушка, которую вы типа склоняли?
Мне не удалось понять, действительно ли Маринка не знает или просто притворяется.
– Это неважно.
– Возможно, если бы мы знали, кто она, нам было бы легче найти автора.
– Марина, – голос Шефера зазвучал раздраженно, – вам всем в детективов играть не надо. У меня есть свой детектив. Мне нужно, чтобы виновный сам подошел ко мне, признался и покаялся, ясно? Остальных это не касается.
Возможно, Олег блефовал, потому что мне он ни про какого влиятельного знакомого не говорил.
Любопытно, что наша безобидная староста выглядела излишне озадаченной и взволнованной. Неужели все же она? Впрочем, и Маринка не была особо удивленной, еще и этот бегающий взгляд ее подруги. Тоже странно. Дима продолжал сверлить глазами парту, а Яна выглядела очень недовольной. Кто же из них? Я была уверена, что это кто-то из них, сомневаясь теперь еще из-за неоднозначной бывшей подруги. Все остальные уж совсем подозрений не вызывали, а эта прекрасная четверка и вела себя странно, и мотивы имела. Хотя какой мотив у Яны?
Возможно, она просто снова вызывала недоверие исключительно своей личностью по ощущениям вечно темной лошадки. Но справедливы ли эти не озвученные, но предполагаемые обвинения? Сложно. Оставалось надеяться, что план Олега сработает.
Вдруг наши с Яной взгляды пересеклись, чуть наклонив вбок голову, она прищурилась. Решив играть до последнего, на всякий случай я изогнула губы в обратной улыбке, немного приподняла брови и слегка покачала головой, будто говоря: «Да, жесть». Одногруппница согласно кивнула, но что-то во взгляде было не то. Может, это и правда она написала?
– Дорогой аноним думает, – прервал затянувшуюся паузу преподаватель, – что своим письмом сможет навредить мне, возможно, еще и упомянутой девушке. Но я его разочарую. Привлечь меня не получится, даже если поверят этому доносу, максимум уволят. Вот только я за эту работу не держусь и сам думаю об увольнении, так как времени на основную работу не хватает. А той девушке уж точно ничего не будет, ее не отчислят, потому что весомых доказательств нет.
Правда ли, что меня не могли отчислить, ведь было фото? Непонятно. Наверное, да, вряд ли. Могли ли уволить Олега? Тоже неясно.
Черт, ну кто же автор письма? Этот вопрос не давал покоя. Жажда узнать правду усилилась в несколько раз. Кто это сделал? Злата, Марина или Дима? Или Яна? Или кто-то, кого я продолжала упускать из виду? Как же хотелось отвесить звонкую такую пощечину этому уродцу, решившему попытаться испортить жизнь моему любимому и мне.