– Поверь, я все знаю и вижу. И я понял, не беспокойся, пока ты, будучи в здравом уме и трезвой памяти, не скажешь мне четко и прямо, что готова, ничего не будет. Я о другом. Ты просишь меня продолжить, но мне надо знать, что можно, а что – нет.
– Олег, давай честно, я все равно ничего внятного не скажу. Просто делай, что хочешь, кроме… ну, ты понял. Если что, то просто остановлю.
Он коротко посмеялся:
– Хорошо, Олененок, но со временем посоветовал бы тебе научиться говорить о своих желаниях и нежеланиях хотя бы мне. Поверь, тебе самой это понравится.
– Хорошо, научусь. Ты же знаешь, учусь я неплохо.
– Знаю. Ну что, пойдем фильм смотреть?
– Погоди, – я машинально схватила его за запястье, – ты разве не согласился еще немного… продолжить?
В голубых глазах мерцали игривые искры. Шефер улыбнулся одним уголком рта.
– Как же мне нравится эта твоя сторона. Ты бы знала, как на меня действует твоя смесь смущающегося олененка и скрытой хищницы.
– Я чувствую. – Взгляд невольно скользнул вниз, но я тут же вернула его обратно.
Выражение лица Олега стало еще более интересным, в нем явно читались желание, азарт, игривость и что-то горячее.
– Ладно, давай продолжим. Но немного. Хорошо, Лесенок? – Его голос стал ниже.
– Хорошо.
– Давай будем учиться говорить о своих желаниях, но пока начнем с простого. Можешь сделать сейчас все, что хочешь. Сама. Со мной.
Наверное, на меня так влияла ночь, а может, и взаимное влечение. Несмотря на неготовность пойти на более серьезный шаг и переспать, проявить тактильность по отношению к Олегу очень даже хотелось. В голове сразу вспыхнуло четкое и осознанное желание, что именно хочу сделать, но слишком дерзкое и смелое для меня.
– Буквально все, что хочу?
– Да, для тебя рамок нет. Лично я готов ко всему, но, так как я знаю твой нераскрытый потенциал, который неизвестно, когда вдруг раскроется, давай недолго.
– Можешь глаза закрыть?
– Зачем?
– Мне неловко.
– М-да… – Он усмехнулся, но глаза послушно закрыл.
Руки тряслись, колени дрожали, пульс эхом отзывался в ушах. Меня накрывала куча различных эмоций. Дофамин вырабатывался вовсю, какой-нибудь серотонин, должно быть, тоже. Подойдя еще на полшага, я провела кончиками пальцев по груди Шефера и спустилась к прессу. Погладив кубики, заметила, как напряглись мышцы. Олег вздохнул, но глаза не открывал, как и просила. Больше не раздумывая, я присела на корточки и дотронулась до его живота уже не пальцами, а губами. Поцеловав несколько раз кожу чуть выше резинки штанов, провела по ней языком.
– М, Олесь, – сдавленно произнес Олег.
И я тут же встала на ноги.
Щеки пылали, все тело буквально трясло от страха и от возбуждения. Поднять взгляд на Шефера не хватало духа.
Что я только что сделала?..
– Неожиданно… – озадаченно произнес он.
– Ты сам сказал, все, что хочу.
– Никто и не спорит. Ладно, черт… Я правда удивлен. Но ты молодец, – Олег усмехнулся, – с заданием справилась на десять из десяти. Теперь, раз сказать сложно, просто покажи, что ты хочешь от меня.
Нервно покусывая губу, я аккуратно взяла его за запястье и поднесла руку к своей груди, но он ничего не сделал. Тогда я положила его руку на себя.