Перевожу мысли в безопасное русло. Не хочу представлять, как Дима сейчас держит за руку Аллу, а Воронова показывает им дочек на УЗИ…
Начинаю приём.
Норма. Норма. Порок сердца. Операбельный. Требуется наблюдение в динамике.
Мне бы перерыв, но где там…
А мысли возвращаются к Олесе. Я так испугалась при слове «двойня». Думала, сейчас ко мне придёт Алла и начнётся…
– Следующая! – зову, постелив новую пелёнку.
Дверь кабинета распахивается. Но там не очередная беременная. А Дима.
Моргаю.
Нет, это он. И он… в ярости.
Дима сжимает кулаки. Нависает надо мной, как скала.
Шагает в кабинет и рычит:
– Это ты виновата! Алла потеряла ребёнка из-за тебя! Ты убила его!..
Глава 12
Татьяна
– Ты убила мою дочь!..
Дима проходит в кабинет. Сжимает кулаки.
– Это всё из-за тебя! У Аллы всё было хорошо! – хватается за голову. – Она пришла к тебе в «Юнону» подружиться! А… ты, сука, убила моего ребёнка! Врач сказала: один плод замер неделю назад. В это время Алла ходила к тебе!
– Дима, – стараюсь говорить спокойно, чтобы голос не дрожал. – У Аллы двойня. ЭКО. Ей тридцать шесть лет. Первый ребёнок погиб. Всё это – факторы риска.
– Замолчи! – рявкает. – Ты просто завидуешь! Завидуешь нашему счастью. Ты… ты что-то сделала. С Аллой. С моей дочерью.
А я понимаю, что совершенно беззащитна перед ним. Он может выкатить кучу исков. Мне придётся ходить в прокуратуру. Отвечать на жалобы. А даже с моей выдержкой это – больно.
Или…
Это всё произошло в «Юноне». Им не нужны скандалы. Будет проще меня уволить.
Стискиваю зубы.
Тогда я уйду и всех клиентов с собой заберу!
Дима делает шаг. Подходит ко мне.
Сердце выпрыгивает из груди.
Я не знаю, что может сделать мой пока ещё муж в этой ситуациимне …
– Ты за это ответишь! – хрипит. – Я тебя…
– Гражданин, угомонитесь!
Охрана!
Наши и ЧОПовцы. Быстро среагировали…
– Мужики, – Дима оборачивается, его глаза налиты кровью, – я это… Она убила моего ребёнка…
– Гражданин, успокойтесь, – стоит на своём охранник. – Иначе нам придётся вызвать наряд. Вас упакуют на пятнадцать суток за хулиганку.
Дима зыркает вокруг. Тяжело дышит.
А мне страшно.
– Я хочу видеть главврача, – наконец требует он. – Сейчас же!
– Хорошо, – кивает охранник. – Будет вам главврач. Татьяна Сергеевна, порядок?
А?
Это ко мне обращаются?
Боже, как же я испугалась! У пациенток бывают агрессивные мужья, но больше по пьяной лавочке. Или жалобщики.
– Да, – киваю. – Спасибо, Степан. Я в порядке.
Рука не дрожит. Но словно не моя. Достаю телефон, набираю начмеда.
– У нас проблема. Меня обвиняют в гибели плода у пациентки.
– Чёрт! – восклицает начмед. – Кто?
– Мой муж.
– Что? Татьяна Сергеевна, ну и шутки у тебя.
– Это не шутки, – усмехаюсь невесело. – Мой муж и его… дама сделали ЭКО. У Вороновой. Я узнала об этом неделю назад. Беременная приходила ко мне в «Юнону».
– М-да, – цокает начмед. – А я говорил тебе, Татьяна Сергеевна, не связывайся с частниками, там все через одного с тараканами.
– Буду знать.
– Ладно. Разберёмся. Иди к главврачу, я сейчас подойду.
– У меня пациенты…
– Заменим.
Я откатываюсь на стуле. Поднимаюсь. Мельком гляжу на себя в зеркало.
