– Сторона истца, представьте суду свои исковые требования.
– Ваша Честь, – Логинов поднимается. – Мы с Татьяной Сергеевной не требуем ничего сверх меры: развод и раздел имущества в равных долях. Что касается развода, то супруг истицы Дмитрий Алексеевич Герасимов уже восемь месяцев изменяет ей с гражданкой Аллой Вадимовной Берсеневой, которая на данный момент беременна. Инициатором расставания стал именно Дмитрий Алексеевич. Однако…
Пауза.
Дима сверлит меня взглядом. Его юрист брезгливо косится на своего клиента: видимо, понимает всю беспочвенность Диминых потуг. Однако деньги уже получил.
– Дмитрий Алексеевич не согласен с исковыми требованиями, – продолжает Логинов. – У нас была встреча, где он отклонил наше предложение. Половина дома, который был построен с период брака. Половина стоимости фирмы по поставке запчастей для горного оборудования, учредителем которой является Дмитрий Алексеевич. Половина семейных счетов. А также тех средств, что Дмитрий Алексеевич потратил в браке на… гражданку Берсеневу.
Логинов заканчивает и передаёт судье документы. Тот кивает.
– Сторона ответчика, вам слово.
– Ваша Честь, – пафосно восклицает юрист Димы. – Мы в корне не согласны с требованиями истицы. По данным кадастра, земельный участок, на котором построен дом супругов Герасимовых, принадлежит Дмитрию Алексеевичу. Также на этом участке было строение, которое он получил в наследство. А это имущество не подлежит разделу при разводе.
Юрист передаёт судье старые выписки из кадастра и копию свидетельства о смерти Диминого отца.
– Также прошу обратить внимание, – добавляет юрист, – что всеми делами фирмы занимался Дмитрий Алексеевич. А саму фирмы открыл на деньги, подаренные ему матерью – гражданкой Риммой Яковлевной Герасимовой.
Дышу. Просто дышу.
Я помню, словно это было вчера: Римма Яковлевна продала свою комнату в коммуналке, чтобы «Димочка мог открыть своё дело». Тогда я не обратила на это внимания.
А сейчас…
Сейчас я готова к такому повороту. И даже могу спокойно смотреть на свекровь, которую вызвали в качестве свидетеля.
– Да, Ваша Честь, – произносит Римма со слезами в голосе. – Этот дом Димочке завещал его покойный отец. Так что Таня не имеет на него никаких прав.
– Вы же знаете, что делится строение, зарегистрированное в реестре? – судья, не мигая, глядит на Римму.
– Д-да, – бледнеет. – Но ведь это – имущество моего сына!
– Земля – да. Как и старое строение. Но новое – нет.
– Ваша Честь, поймите, – пытается крутиться, – у Димы будет семья. Детям нужен свежий воздух. Вы же взрослый человек. Мудрый. Скажите Тане, что надо поступить по совести…
– Гражданка Герасимова, – сухо отрезает судья, – по совести до суда не доходят. Вы давали сыну деньги?
– Да, – кивает. – Давала. Нельзя делить его фирму! Диме надо семью кормить…
– На разделе фирмы в виде долей истица не настаивает, – возражает судья. – Речь идёт о доходах.
– Как? – Римма дёргается. – Разве они не Димины? Я же дала ему деньги, комнату продала!..
– Нет, – отвечает судья. – Доходы подлежат разделу вне зависимости от того, на какие средства открывали фирму.
