– Н-но это несправедливо! – восклицает Римма. – Димочка…
– Секретарь, пригласите второго свидетеля.
Расстроенная Римма оседает на деревянное сиденье и щурится на мою маму.
– Мария Алексеевна, расскажите суду всё, что вам известно по этому делу.
– Я точно знаю, – мама смотрит перед собой, – что моя дочь трудилась наравне с мужем. Она построила с ним дом. Сделала ремонт в этом году. Не рожала детей, потому что он не хотел, – бросает тяжёлый взгляд на Диму. – Воспитывала его осиротевшую племянницу. Работала на огороде у свекрови. И уж точно не этим людям требовать всё себе.
Римма бормочет гадости. Тихо. Но когда в зал заходит тётя Нина, подрывается.
– Как ты могла, Нина Ивановна! Мы же были подругами…
– Не подруга ты мне, Римма, – подбоченивается тётя Нина. – Таньку загнобила. Теперь попрыгаешь на цырлах вокруг Берсеневской дочки!
Тётя Нина говорит тоже, что и моя мама.
Дима сидит красный как рак. И становится злой как чёрт, когда Логинов представляет выписки с его банковских счетов, в которых чёрным по белому написано, сколько было потрачено на Аллу.
А уж после свидетеля – оценщика, который составлял досудебную экспертизу нашего дома, не выдерживает и вскакивает:
– Ваша Честь! Да, я оплатил ЭКО. Я хотел детей от любимой женщины! Разве это преступление?
– Тратить совместно нажитые деньги на нужды… дамы сердца? – губ судьи касается едва заметная усмешка. – Нет, не преступление. Но за это действие придётся платить.
Дима дёргается. Он так болезненно воспринимает все сомнения в своей платёжеспособности…
Суд удаляется в совещательную комнату.
Дима бросает на меня убийственные взгляды и что-то яростно шепчет своему юристу. До меня долетает:
–…мы будем оспаривать всё…
– Пусть оспаривают, – улыбается мне Логинов. – Некоторые любят цирк.
Судья возвращается. И говорит:
– Решением суда брак между супругами Герасимовы расторгнут.
Я не знаю, что чувствую. Наверное, уже ничего. Тишину. Опустошение. Усталость.
Боль? Нет.
– Для вынесения окончательного решения по разделу имущества, – продолжает судья, – назначается судебная экспертиза фирмы гражданина Герасимова. Дата следующего заседания будет названа позднее. Всем спасибо. Суд окончен.
Удар молотка.
Я выхожу из зала на негнущихся ногах.
Я разведена. Дима больше не мой муж. А имущество…
Я найду ещё чеки. Мне есть, где жить. Я взяла ещё смены в «Юноне» — ведь мне больше не надо обслуживать Кристину и огород свекрови.
Да и последней у меня теперь тоже нет.
Дима проходит мимо меня, не оглядываясь. Только Римма бросает через плечо:
– Рано радуешься! У нас теперь связи! Димочка заберёт всё, что принадлежит ему.
– Удачи.
Отвечаю, а у самой сосёт под ложечкой. Да, у Димы теперь есть Берсеневы. Вот только что-то я их рядом с будущим зятем не наблюдаю…
Хочу спросить об этом Логинова, как вдруг экран моего смартфона загорается.
Сердце пропускает удар. Всеволод. Всего два слова:
«Олеся родила».
Глава 21
Татьяна
Реанимация.
Я облачаюсь в одноразовый халат, надеваю перчатки.
Сердце не колотится. Не готовится выпрыгнуть из груди.
