– Тогда у тебя совсем ничего не останется, – выдохнула Джулс.
– Именно, – тихо сказала Фло. – Не будет ни магазина, ни дома – придется переехать к Мэгги, другого выхода нет. И я не смогу ничего оставить тебе в наследство.
После этих слов Фло тихонько заплакала, шаря в рукаве кардигана в поисках платка, который всегда там держала.
Джулс потрясенно замерла: она никогда не видела тетю в таком состоянии, ни разу в жизни. Выйдя из оцепенения, она вскочила и обняла Фло, крепко прижав к себе хрупкое, щуплое тельце старушки.
– Все будет хорошо, – сказала она, хотя в глубине души понимала, что это невозможно.
Пока она отчаянно пыталась собрать мысли в кучу, ее душили гнев и обида. Вот о чем беспокоился Роман. Вот откуда синяки под глазами и предложение все бросить и уехать навсегда.
Как будто она могла связать свою жизнь с человеком, приложившим руку к разорению ее семьи. Как будто она могла полюбить Монтбо.
Глава 23
Она решила, что должна увидеть Романа, посмотреть ему в глаза, но боялась оставлять Фло одну в таком состоянии. В конце концов позвонила Диане, и та примчалась, мгновенно сообразив, что к чему.
– Мы справимся, – сказала она на ходу, отмахиваясь от извинений. – Иди. Если поторопишься, успеешь на пятичасовой.
В автобусе, не в силах отвлечься от ужасных мыслей о Романе, она так громко всхлипывала, что на нее оборачивались. Нужно подумать, что делать с Фло. Теперь, когда Монтбо разрушили ее жизнь, у тети просто нет выбора: ей придется переехать к Мэгги в Мидлмасс. Обеим это как нож в сердце. И у Фло даже не останется работы, чтобы отвлечься. Книжный магазин, который гордо высился в центре Портнита на протяжении ста лет, исчезнет. Его превратят в безликий мини-маркет, винный бутик или еще одну чайную.
«Книги Портнита» – новое предприятие алчной семейки Монтбо – обретут монополию. Монтбо вновь победят.
И она, Джулс, позволила этому случиться – опустила щит, увлеклась, влюбилась… в Монтбо. А он все это время прекрасно знал, что собирается сделать его семья. Сейчас, наверное, животики надрывают.
От автобусной остановки у пруда до фамильного особняка Монтбо с помпезным георгианским фасадом, круговой подъездной дорожкой и аккуратно подстриженными бархатными газонами было рукой подать. Он олицетворял собой избранность, стабильность и богатство – все, чего лишились Капельторны.
Джулс привычно свернула на боковую тропинку, чтобы незаметно пройти к дому Романа.
К своей досаде, она не могла сдержать рыданий, хотя теперь плакала не от боли, а от ярости. Глаза опухли, из носа текло, но это ее не остановило. Она постучала кулаками в дубовую дверь с металлическими заклепками и отступила назад.
Роман встал в дверях, заполнив собой весь проем. В выражении его лица смешались потрясение и сочувствие. Джулс уловила момент, когда он понял, зачем она пришла. Его взгляд стал пустым.
– Ты знал!
Она ткнула его пальцем в грудь, злясь на себя за сорвавшийся голос. Из опухших глаз выкатились две горячие слезинки.
– Иди ко мне. – Он протянул руки, но Джулс не собиралась искать утешения у предателя.