– Тогда, в огне, ты же… видел, что дом вот-вот рухнет, зачем же ты бросился меня спасать?
Чжу Юйхэн ничего не ответил.
Потому что и сам не знал, как объяснить свой поступок. Он действовал инстинктивно, голова еще не обдумала ничего, а тело уже само бросилось к упавшей девушке.
На самом деле он тогда действительно ни о чем не думал.
Тут до его слуха донесся тихий голос А-Нань:
– Это же было очень опасно! Разве ты не боялся быть раздавленным вместе со мной?
– Нет, – он ответил тихо и медленно, но абсолютно уверенно. – Я знал, что ты не промахнешься.
Услышав его слова, А-Нань наконец немного воспряла духом, несмотря на напряженность момента. Бросив на него взгляд, словно говоривший: «Молодец, что заметил», она поднялась, опираясь на стену:
– Пожар, наверное, потух? Пошли посмотрим, как там дела.
Ночной дождь был мелким, но у А-Нань дрожали руки, и Чжу Юйхэн взял зонт, чтобы прикрыть ее от мороси. Они вместе вернулись к месту пожара.
Тело Пиннян уже вынесли, но следов Лоуваня в огне не было.
А-Нань с ненавистью стиснула зубы:
– Только не говорите, что он снова пошел играть в азартные игры!
Чжу Юйхэн распорядился найти Лоуваня, а в этот момент А-Нань увидела, что тело Пиннян небрежно прикрыто лишь промасленной тканью, и ночной дождь хлещет по нему. Девушка присела на корточки, потянула ткань вверх, прикрыв голову Пиннян. Чжу Юйхэн наклонился и опустил зонт, прикрывая А-Нань от дождя.
– Она была всего лишь простой лодочницей, за что ее постигло такое несчастье? – А-Нань невидящим взглядом смотрела на промасленную ткань, ее голос был сухим и холодным. – Я все в голове перебрала, пожалуй, единственное подозрительное – это то, как она странно повела себя, когда мыла руки Бянь Цуньаню. Наверное, она тогда что-то увидела… Жаль, что Бянь Цуньань умер раньше ее, уже не узнать правду.
Чжу Юйхэн хмыкнул и добавил:
– Кроме этого, Пиннян еще говорила, что в юности прислуживала госпоже Чжо. Может, в этом и кроется зацепка.
– Надеюсь, что да. Даже если за этим стоит мать Чжо Яня, жена командующего гарнизоном Интяньфу, нам нужно все тщательно расследовать. В конце концов, из-за этого Пиннян погибла в огне… – А-Нань вспомнила ужасное состояние тела женщины, глаза девушки покраснели, и она хрипло проговорила. – Она… пожертвовала своей жизнью ради Наньнань.
– Наньнань вырастет в мире и благополучии, – уверенно сказал Чжу Юйхэн.
А-Нань вздохнула, немного помолчала, глядя на тело Пиннян, и, наконец, поднялась.
Поблизости в руинах сидели несколько служителей местного управления, одетые в дождевые плащи, тыкали кочергой в кучу пепла и о чем-то удивленно разговаривали.
А-Нань собралась с силами, подошла к ним и спросила:
– Что случилось?
Служители, видя, что для нее держит зонт сам «господин командующий», поспешили встать, поклонились и кочергой указали на вытащенную из-под шкафа стопку толстой бумаги, превратившуюся в пепел:
– Госпожа, посмотрите.
А-Нань наклонилась, подняла обуглившийся кусочек и посмотрела. Бумага легко сгорает, но эта стопка как раз оказалась придавлена упавшим шкафом, что спасло ее от огня. Осталось несколько целых кусков, шириной в два пальца, не сгоревших полностью. В свете ближайшего фонаря А-Нань разглядела облачный узор, кое-где угадывались линии чернил, а при повороте кусочка можно было разглядеть смутный орнамент молний.