Лицо Гэ Чжии постепенно приобрело синевато-бледный оттенок, но она была упряма и даже сейчас продолжала все отрицать:
– Господин, даже если чертежи можно перевернуть, разве рабочие, увидев перевернутые балки и карнизы, не заметили бы этого?
У А-Нань тоже возник этот вопрос, и она повернулась к Чжу Юйхэну.
– Это касается больших конструкций, таких как балки и колонны. Некоторые простые детали, например, шипы и пазы, из-за своей простоты изображались лишь частично, показывая, как они соединяются с балками и колоннами. И на чертежах, конечно, акцент делался на то, как шип и паз соединяют балку и колонну, кому придет в голову рисовать узоры на колоннах, чтобы различать верх и низ? Поэтому даже если изображение перевернуто, это легко не заметить. – Чжу Юйхэн протянул руку к писарю, взял второй ларец и открыл его. – А тебе нужно было лишь подкупить ремесленника, чтобы он перевернул самую маленькую деталь.
Внутри лежал обугленный, изогнутый, как молодой месяц, «тысячелетний шип».
А-Нань, хорошо разбиравшаяся в шипах и пазах, тут же воскликнула:
– Он перевернут!
Услышав слова А-Нань, Гэ Чжин непризвольно дрогнула всем телом. Чжу Юйхэн медленно кивнул и сказал:
– Когда Цзи Чэнмин сгорел в подземном ходе, рядом с ним лежал этот целый «тысячелетний шип». Я все связывал его с тем странным ветром перед пожаром в Трех больших дворцах, думал, что какая-то огромная сила потянула всю крышу снизу вверх, а потом сорвала ее, из-за чего этот тысячелетний шип и выпал. Но на самом деле был еще один способ обрушить Три больших дворца, создавав эффект небесного огня и землетрясения, как при «Шестиконечном громе»! – С этими словами он перевернул тысячелетний шип изогнутой стороной вниз и холодно посмотрел на Гэ Чжию. – Когда изогнутый угол тысячелетнего шипа смотрит вверх, балки и колонны прочно соединены на века, пока этот угол не сломается. Но если его изогнутый угол смотрит вниз, соединенные балки и колонны не выдерживают никакого давления, стоит лишь слегка надавить…
Его рука совершенно беспрепятственно скользнула вниз по изогнутому углу тысячелетнего шипа.
– Подкупленный тобой ремесленник – это Чан Си, верно? Этот подхалим, признавший Цзи Чэнмина крестным отцом, за столько лет стал лишь мелким старостой плотников, и, несомненно, давно таил на него обиду. А ты, занимая высокий пост в оружейной мастерской Вангун, могла сказать ему, что когда-то в Управлении внутренними дворцами Цзи Чэнмин притеснял тебя, и теперь ты хочешь отомстить, а для этого всего лишь нужно, чтобы Чан Си в редко используемом удаленном дворце Фэнтяньдянь изменил кое-что в одной балке. Чан Си нужно было сделать совсем немного – как старосте плотников, ему достаточно было перевернуть одну страницу в своем сборнике чертежей и лично, согласно чертежу, перевернуть тысячелетний шип на той балке.
Даже если потом балка случайно бы упала, ничего страшного не произошло бы. Во-первых, Три больших дворца чрезвычайно прочны, падение одной балки не приведет к серьезным последствиям; во‐вторых, Цзи Чэнмин – главный евнух Управления внутренними дворцами, и в случае происшествия во дворце основная ответственность легла бы на него; в‐третьих, даже если среди сотен ремесленников, работавших на строительстве Трех больших дворцов найдут Чан Си, а у него на руках обнаружат сборник с перевернутым чертежом, он тоже сможет сказать, что получил книгу уже в таком виде и снова переложить всю ответственность на Цзи Чэнмина.