– Ты правда вылечился? – внимательно посмотрев на него, спросил император. – Ох уж этот Вэй Яньлин! Мы столько больших надежд на него возлагали, а он оказался обычным шарлатаном, своим же лекарством себя сгубил!
– Ваш внук слышал, что причина его болезни – в ударе головой после падения, – поспешил вставить Чжу Юйхэн. – От этого никто не застрахован.
Император грозно нахмурился, на лице его мелькнул след нетерпения. Только он собрался вновь возразить против поездки внука в Кайфэн, как в зал поспешно вбежал старший дворцовый евнух и остановился в поклоне у дверей.
– Что такое случилось, что ты так ворвался сюда сломя голову? – грубо спросил император, он был явно не в духе.
– Докладываю Вашему Величеству, в оружейной мастерской Вангун… случилась беда.
– Беда? Снова взрыв? – Император в гневе стукнул кулаком по столу. – Как они там вообще следят за порохом, что у них практически ежедневно что-то случается?! Разве не был там назначен новый главный евнух после прошлого инцидента? Кто сейчас там ответственный?
– Сейчас… нынешний ответственный за мастерскую Вангун – старший дворцовый евнух Бянь Цуньань, он уже явился с повинной, ждет у входа во дворец, – дрожащим голосом произнес евнух имя несчастного.
– Пускай катится отсюда! Сразу к палачам!
От страха старший евнух почти обмочился. Откланиваясь, он умоляюще посмотрел на Чжу Юйхэна. Как-никак весь двор знал, что когда император впадает в ярость, никто не может усмирить пожар его гнева, кроме его старшего внука.
Вспомнив свою первую и единственную встречу с Бянь Цуньанем, он произнес:
– Ваше Величество, умерьте свой гнев. Евнух Бянь очень обстоятельно подходит к своей работе. Ранее он предупреждал Чжугэ Цзя, что даже за пшеничной мукой нужно следить, нельзя допустить, чтобы она в больших количествах в воздух попадала. Можно заключить, что человек он осмотрительный и ответственный. Вероятно, в этом инциденте есть какие-то тайные обстоятельства, позвольте мне разобраться в них для вас.
– Снова ты свой нос суешь! – раздраженно сказал император, нервно взмахнув рукавом одеяния. – А в Кайфэн уже не собираешься? Не трать лучше сил на эти мелочи, иди вещи в дорогу подготовь.
– Слушаюсь, премного благодарю Ваше Величество!
Выйдя из дворца, Чжу Юйхэн тут же увидел приклоненную худосочную фигуру старшего евнуха, это был Бянь Цуньань.
В прошлый раз Чжу Юйхэн видел его только издали, а сейчас, наконец сумев как следует рассмотреть его облик, невольно сморщил брови. Все придворные евнухи, кто занимал хоть сколько-то хорошее место, непременно уделяли огромное внимание своей внешности, многие окуривали одежду благовониями, некоторые даже подводили брови.
Евнух Бянь же не только был одет чрезвычайно небрежно, но даже лицо не удосужился начисто отмыть: его кожу все еще покрывал темно-серый слой копоти и остатков пороха, рассеченный на две части дорожкой от капли пота – самый настоящий театральный грим. Он был одет в тот же поношенный и выцветший имбирный еса, на локтях и вокруг манжетов протертый до такой степени, что из ткани уже торчали отдельные ниточки. По всему одеянию тут и там были черные прожженные дыры, сразу видно – во время нового взрыва в мастерской Вангун он был на месте происшествия.