Чжу Юйхэн дал евнуху знак следовать за собой и на ходу сказал:
– Евнух Бянь, когда вас назначили ответственным за оружейную мастерскую Вангун?
– В нынешнем году в конце второго месяца. – Бянь Цуньань был как-будто слегка косноязычен, говорил обрывисто, да и голос у него сильно осип.
– Вот как? А где вы служили раньше?
– Во внутреннем дворце. Как-то мастеровой с каменоломни слишком много пороху заложил, ваш раб заметил это, вставил несколько слов. В мастерской Вангун увидели, что ваш раб кое-что смыслит в этом деле, вот и перевели меня.
– Всего за каких-то два года вы возглавили всю мастерскую, наверняка у вас талант в этой области, евнух Бянь, – заметил Чжу Юйхэн, а затем снова спросил. – А как вы столько о порохе узнали, служа во внутреннем дворце?
– В тринадцать лет, по несчастью, я был захвачен мятежниками, меня насильно приставили в услужение шицзу, ответственным за порох.
Да уж, этот Бянь Цуньань не только выглядит удручающе, но и словоохотливостью не отличается, как-будто даже одного лишнего слова не готов произнести. Только нужные слова, ровно столько, сколько требуется – ни звуком больше.
Чжу Юйхэн не стал продолжать разговор. Добравшись до оружейной мастерской Вангун, он своими глазами увидели последствия происшествия. Взорвался пороховой погреб, а от взрывной волны развалились еще три склада. Можно было бы сказать, что инцидент вышел мелкий, если бы не гибель двух человек, в том числе одного старшего дворцового евнуха.
– Что уж тут сказать, мастерскую Вангун как будто сглазил кто-то!
Не успел Чжу Юйхэн войти во двор мастерской, как увидел Цю Лана – бывшего заведующего порохом, пониженного до подручного после допущения недосмотров в работе. Вид у него был жалкий, лицо было сморщено в раздражении, указывая пальцем на труп, лежавший посреди двора, он разразился бранью:
– Сволочь бесстыдная! Воспользовался своим знакомством с евнухом Бянь и решил попросить себе пороху. А у нас тут строгий учет! Кто бы решился самовольно отсыпать ему? Евнух Бянь ему, конечно же, отказал, так этот наглец стащил лопату, начал накладывать порох, а искра-то возьми и выскочи – сам себя подорвал! Я вам так скажу – поделом ему!
Чжу Юйхэн повернул голову к Бянь Цуньанью и спросил:
– Было такое?
– Да. – Бянь Цуньань свесил голову. – Его звали Чан Си, ваш раб познакомился с ним во время службы во Внутреннем дворце, но мы не сильно много пересекались. А тут он внезапно явился, стал просить пороха – конечно, ваш раб ему отказал, а он в итоге… эх!
Результат осмотра трупа был уже готов – мгновенная смерть от взрыва. Цю Лан тут же поспешил кратко доложить об обстоятельствах жизни покойного:
– Покойный Чан Си был старшим евнухом Внутреннего дворца, пользовался покровительством старшего евнуха и хранителя императорской печати Цзи Чэнмина, а потому обладал некоторыми привилегиями. Служил старшиной в бригаде плотников Внутреннего дворца.
Евнухи Внутреннего дворца были заняты на всех работах, связанных со строительством и ремонтом, так что должность бригадира плотников была весьма прибыльной.