— Похоже, вы вырастили упрямую дочь и мечтательного сына, — говорит Максим с лёгкой улыбкой. — Достойное продолжение упрямой матери.
— Не думала, что вы способны на комплименты, — говорю я, отвечая на его усмешку своей собственной.
— Я полон сюрпризов, Анна Викторовна, — отвечает он, и в этом коротком обмене репликами столько лёгкости, сколько между нами не было ни разу за всё время нашего знакомства.
— Вы слишком строги к себе, — говорит Максим, в его голосе звучит убеждённость, будто он давно это заметил, но не решался сказать вслух. — Я видел вас с коллективом. Видел, как вы работаете. Человек, способный настолько выкладываться в профессии и при этом ещё оставаться внимательным родителем, — это не недостаточная мать, а, наоборот, редкий пример того, как можно совмещать несовместимое.
Я смотрю на него, чувствуя, как эти слова оседают в груди тёплым, почти забытым ощущением — ощущением того, что кто-то видит не только хирурга, не только оппонента в профессиональных спорах, но и живого человека, уставшего балансировать между слишком многими ролями одновременно.
— А вы? — спрашиваю я, стремясь перевести фокус разговора с себя на него, хотя часть меня, признаться, наслаждается редкой возможностью быть выслушанной без осуждения. — Почему до сих пор не женаты? В личном деле про это, разумеется, не пишут.
Он усмехается, вертя в руках бокал с виски, который заказал себе вместо вина.
— Был долгий роман в Москве, — говорит он после паузы, — почти пять лет. Мы даже обсуждали свадьбу. Но потом мне предложили стажировку за рубежом, а она не захотела ехать со мной, и в какой-то момент мы оба поняли, что карьера для каждого из нас важнее, чем совместное будущее.
— Жалеете? — спрашиваю я.
— О стажировке — нет, — говорит он честно. — О ней — иногда. Но не настолько, чтобы что-то изменить, если бы мне снова пришлось выбирать.
— Похоже, мы оба выбрали карьеру ценой личного счастья, — говорю я с горькой иронией, что приходит только после нескольких бокалов вина и достаточно откровенного разговора.
— Может быть, — говорит он, — но, может быть, карьера и личное счастье не обязаны быть взаимоисключающими вещами. Может, просто нужно найти того человека, с которым получится совмещать и то, и другое.
Он смотрит на меня, произнося эти слова, и в этом взгляде столько прямого, не завуалированного смысла, что я на секунду забываю, как дышать, чувствуя, как воздух между нами снова наполняется тем электричеством, которое мы оба уже две недели старательно прячем за профессиональной сдержанностью.
— Эй, влюблённые голубки, — окликает нас Лена с другого конца стола с той нескрываемой насмешкой, которая давно стала её фирменным способом дразнить меня, — хватит шептаться, весь стол хочет тост за спасённую пациентку.
Максим коротко смеётся, поднимая бокал вместе со всеми, и момент интимности между нами растворяется в общем шуме тостов и звоне сдвигаемых бокалов, но я замечаю, что он украдкой поглядывает на меня даже среди общего веселья, и это внимание греет меня сильнее, чем следовало бы признавать.