— Э-э-э, не так быстро… — проявила чудеса дипломатии я. — Вы ничего не перепутали? Предполагается, что я вам заплачу за лечение своего питомца…
Денег у меня практически не осталась, я думала как-нибудь договориться в долг… в общем, пока поднимать этот вопрос было преждевременного.
— Ты не сможешь содержать потомка горгона, — Умма аль-Гуль не особенно старалась скрыть раздражение в голосе. — Ты даже мои услуги лекаря оплатить не сможешь. Оставь щенка, забирай деньги и проваливай. Ему срочно нужна помощь.
Вообще-то я не робкого десятка и не соглашалась со многим из того, что мне навязывали. Но не когда у меня на руках тяжело больной зверек! Я с первого взгляда стала считать его… нет, не собственностью, за собственность я как раз привыкла драться. Другом мне стал этот монстр, вот кем. Поэтому я не буду тратить время на препирательства с единственным человеком, который способен ему помочь! Потом вернусь с деньгами, найду способ договориться.
А сейчас я медленно слезла с мотоцикла, стараясь не потревожить больное животное, и подошла к замершей в проеме женщине. Протянула щенка ей… и тут малыш заскулил, засучил лапками и лизнул мое лицо.
— Ну что с вами делать, — вздохнула Мать Чудовищ. — Входите оба… Но учти, бесплатно я не работаю! За тобой будет долг.
— Я расплачусь, — быстро сказала я. — Привезу любые деньги. Из-под земли достану!
— Это потом. А пока подбери-ка мои, раз не хочешь забирать…
Я послушалась, и мы вошли в скальный коридор. Благодаря покрывалу на груди я смогла высвободить левую руку, чтобы вкатить"Рысь' внутрь. Женщина небрежно провела ладонью по стене, и тяжелая дверь на нами встала на место.
Мы оказались в длинном, вырубленном в скале коридоре, тускло освещенном потрескивающими люминистцентными лампами. Никаких ковров, подушек или кальянов — голый камень, кое-где укрепленный металлическими балками. В нем была вырублена просторная ниша с походной плиткой и алюминиевой посудой. Похоже, кухня совмещена с лабораторией: банки с реактивами соседствуют с заварочным чайником. Сухие травы пучками висят над стеллажами с пробирками. Дверь в конце коридора массивная, металлическая, с герметичным затвором. За ней, судя по приглушенным звукам и вибрации, работает генератор… и что-то еще. Я прямо-таки нутром почуяла, что в это мне вникать не стоит.
— В операционную все равно не впущу, — строго сказала Умма аль-Гуль. — Обождешь тут.
И указала на деревянный ящик, накрытый циновкой.
Странно, но теперь щенок позволил передать себя в руки врача безо всяких протестов. Тяжелая дверь за Уммой закрылась, и я осталась наедине с мыслями о том, что мой найденыш еще совсем ребенок и очень болен — но, кажется, не по-животному разумен.
* * *
— Щенок спит, — сказала Умма аль-Гуль, тщательно моя руки над алюминиевым тазом. — Операция прошла успешно…
— О, значит, я могу сейчас его забрать?
Женщина сурово посмотрела на меня:
— Эта первая операция из серии. И потом понадобится длительное лечение иными средствами. Если у меня будут причины за него взяться…
Я нахмурилась, но решила пока проигнорировать последнюю реплику и спросила: