— Смотря какую помощь, — по паузе в металлическом голосе я угадала усмешку. — И смотря какие местные. Нужные люди получали кое-что нужное, это да… Прочим могла перепасть миска супа, и то не во всякий день. Но да теперь финансирование освоено, и проект свернут. А здание пустует. У меня тут встреча… до нее около четверти часа.
Не дожидаясь моей реакции, Соло вышла из машины и решительно направилась к тяжелым двойным дверям — замок с них давно уже был сбит. Я направилась за ней, думая, что стоит радоваться хотя бы таким разъяснениям.
Должно быть, когда-то холл авалонского благотворительного общества был светлым, просторным и наполненным прекрасным кондиционированным воздухом — но теперь тут все было завалено изгаженными обломками того, что по каким-то причинам не удалось украсть. Соло уверенным шагом пересекла холл и уселась в чудом сохранившееся офисное кресло. Я направилась за ней, по пути подобрав из праздного любопытства какой-то измятый документ. Он оказался счетом на приобретение машинного масла. Я всмотрелась в цифры, мысленно пересчитала валюту и тихонько присвистнула: для деревообрабатывающих производств мы закупали точно такое же масло, той же марки — вот только стоило оно дешевле раз в пять-шесть.
Так, опять не о том думаю! Освоение финансирования авалонскими благотворительными организациями — не моя головная боль прямо сейчас. Следует осмотреть помещение… Два выхода — главный, через который мы вошли, и боковой, заваленный обломками. На второй этаж ведет парадная лестница, перила выломаны. Сбоку, в техническом закутке, я разглядела ржавую пожарную лестницу.
Соло сидела неподвижно. В маске и просторном костюме она выглядела бесстрастной, словно египетский сфинкс. Я встала у стены сзади и чуть сбоку, чтобы видеть сразу и вход, и Соло, и закуток с лестницей.
Снаружи заурчал двигатель, и вскоре в дверях появились двое. Первый — плешивый мужичок лет пятидесяти, поджарый, с жестким птичьим лицом. Серый костюм, рубашка расстегнута, видна толстая золотая цепочка. Второй помоложе, широкоплечий, короткая стрижка, тяжелая челюсть. Вооружен пистолет-пулеметом Uzzi. Дешевый спортивный костюм… почему так плохо сидит? Ага, под курткой — бронежилет. Глаза маленькие, водянистые, смотрят цепко. Вроде на первый взгляд не урод, но есть в нем что-то… болезненно безобразное.
Плешивый оглядел брезгливо помещение. На меня обратил не больше внимания, чем на кучу мусора — его интересовала только Соло. Качок осмотрелся куда более профессионально: углы, проходы, потолок. Глянул на меня, но заметил ошейник и тут же потерял интерес. Рабыня не может быть угрозой.
— Соло, — сказал плешивый, не представляясь и не здороваясь. — Мы получили твое сообщение. Спасибо, что согласился на встречу. Надеюсь, это будет началом долгого и плодотворного…
— К делу, — оборвал его механический голос из-под маски.
— Как скажешь, — плешивый заторопился. Я угадала в его авалонском какой-то славянский акцент, но не русский. — У нас великолепное предложение для Мачоси! Товар — высший сорт. Школа, хм, моделей! Собираем контингент по всей Восточной Европе. Готовы регулярно поставлять крупные партии, в каждой до полусотни превосходных экземпляров!