Я понимала, что он говорит о живых людях, девушках — и сама удивилась, что это меня совсем не возмутило.
— Слишком рискованно, — сказала Соло. — Школа моделей — история громкая. Массовое исчезновение выпускниц заметят.
— Нет, ну часть девушек действительно станут моделями, — плешивый махнул рукой. — Или проститутками в европейском регионе, но там все добровольно… важно, что никуда они не исчезнут. Мы будем тщательно собирать сведения о каждой, и в Мачоси поставлять только сирот — их в Восточной Европе сейчас хватает!
— Это уже не товар высшего сорта, — заметила Соло. — Мачоси проводит собственную оценку по каждому экземпляру. Наши клиенты бывают весьма требовательны.
— Едва вы увидите первую партию — сразу же оцените качество, — плешивый потер руки. — И немедленно захотите принять вторую. Поэтому в первый раз мы даже не будем заламывать цену, вы сами увидите все выгоды сотрудничества…
Они принялись торговаться — этот процесс одинаков везде, неважно, черешню на базаре покупают или полсотни молодых жизней. Я стояла, опустив глаза, и наблюдала из-под ресниц, тщательно запоминая каждое слово. Правда, ни малейшего намека на местонахождение Мачоси так и не прозвучало… Качок в скрытом бронежилете продолжал сосредоточенно мониторить помещение. Я осторожно оценила ауры обоих — цивильные, никакой магии. То есть они не должны стать проблемой, если что…
Торг, кажется, подходил к концу.
— Вам сообщат точку передачи товара, — сказала Соло.
— В смысле — точку передачи? — вскинулся плешивый, и качок тоже насторожился. — Мы же передавали, что хотим работать с Мачоси напрямую!
— Я и есть — Мачоси напрямую, — отчеканила Соло.
— Но… я слишком крупный поставщик, чтобы иметь дело с перекупщиками! Мало ли, что ты мне от них передашь! Я согласен доставлять товар непосредственно в Мачоси, только там мне дадут настоящую цену!
— Ответ — нет.
Плешивый вздохнул — глубоко, как перед прыжком.
— Жаль. Я надеялся на цивилизованный разговор. Жан-Люк!
Качок рванул вперед. Соло выхватила пистолет и выстрелила. Пуля ударила Жан-Люка в плечо, развернула, но он не упал — броня выдержала. Приклад Uzzi ударил Соло по затылку… чуть не ударил — она резко дернула кресло назад.
Так, что мне-то делать? Я могу повалить обоих цивильных даже чистым эфиром, но это будет явно магия, при Соло ее палить нельзя… Не поверит же она, что мужики вот просто так взяли и упали на пол!
И тут из главного выскочили трое боевиков с Uzzi наизготовку. Они рассредоточились, беря нас в полукольцо.
Соло продолжала стрелять — попала одному в ногу, тот упал, но остальные навалились на нее. Жан-Люк схватил ее за руку с пистолетом, вывернул. Выстрел ушел в потолок. Соло ударила его головой в лицо — хрустнул нос, хлынула кровь, но галл не отпустил. Втроем они повалили ее на пол.
— Не убивать! — заорал плешивый. — Живьем нужен! Маску снимите с него!
Соло не сдавалась. Она лягалась, кусалась, пыталась вырваться. Один из солдат получил ботинком в пах и взвыл. Жан-Люк размахнулся и ударил ее прикладом по лицу. Маска треснула, слетела. Соло плюнула кровью. Галл схватил ее за волосы и приложил головой об пол.