Только ближе к пяти часам утра Настя окончательно успокоилась. Её дыхание выровнялось, на щеках появился слабый, здоровый румянец, и она наконец-то погрузилась в глубокий, целительный сон без кошмаров и позывов к рвоте.
Я обессиленно побрёл в зал, буквально рухнул на старенький диван на котором медленно проступали первые лучи холодного московского рассвета. Всё тело ломило от усталости, голова гудела, а в горле пересохло.
Я повернул голову к окну, за которым медленно разгоралось блёклое зимнее утро.
«Слава богу, сегодня суббота… — подумал я, закрывая глаза и медленно проваливаясь в глубокий, тяжёлый сон. — В институт тащиться не надо. Хоть высплюсь…»
Глава 5 Дилемма
Я проснулся ровно в девять утра. Всё-таки многолетняя привычка вставать рано давала о себе знать, даже если спать пришлось от силы часа три.
Кое-как отодрав голову от подушки, я дополз до ванной, залез под ледяной душ, чтобы окончательно прийти в себя, и сразу после этого сварил на кухне крепкий кофе.. С чашкой в руках я вышел в зал. Надо было вспомнить, где лежат мои учебники с тетрадями. Если я оставил их в спальне, где сейчас дрыхла Настя, это становилось проблемой — заходить туда и лишний раз шуметь совсем не хотелось.
Но проблема решилась сама собой. Из спашни послышался шорох, и в коридоре явилось форменное зомби.
Народное зрелище: помятая, мертвенно-бледная, завернутая в мою простыню как в римскую тогу, Настя представляла собой жалостливую смесь бездомного щенка, брошенного под дождём, и матёрого алкаша после месячного беспробудного запоя.
— Есть что-то попить?.. — прохрипела она, едва ворочая языком.
Уходя из спальни, я оставил ей на тумбочке полный стакан воды, но она его, судя по всему, уже осушила и даже не заметила.
— Кофе будешь? — спросил я, глядя на это стихийное бедствие.
Она не ответила, только тупо кивнула и поплелась следом за мной на кухню. Села на табуретку, кутаясь в простыню, и уставилась в одну точку на скатерти.
— Где моя одежда? — Настин голос всё ещё напоминал треск сухого валежника.
— В ванной, в тазу отмокает, — спокойно ответил я. — Туда ей самое место после вчерашнего.
— Ясно… — она судорожно вздохнула и потёрла виски. — Я плохо всё помню… Это ты со мной возился всю ночь?
Я молча кивнул, наливая ей горячий чёрный кофе в массивную кружку. Настя сделала маленький глоток, блаженно зажмурилась и откинулась затылком на выбеленную стену. Я, не говоря ни слова, достал из аптечки бумажный блистер, выдавил таблетку цитрамона и протянул ей вместе со свежим стаканом холодной воды. Девчонка схватила таблетку, бросила в рот и снова стала пить — жадно, огромными глотками, пока стакан не опустел.
Немного отдышавшись, она хмуро посмотрела на меня снизу вверх.
— Я надеюсь… у нас ведь ничего не было?
Я не удержался и усмехнулся, прислонившись к кухонному притолоку:
— А ты сама как думаешь?
Настя внимательно посмотрела на моё абсолютно спокойное, даже слегка ироничное лицо, прислушалась к собственным ощущениям и уверенно качнула головой:
— Думаю, что нет.
Она покрутила головой по сторонам, оценивая обстановку, и спросила: