— Я не прошу верить мне на слово, — тихо, но отчётливо договорил я, сводя сказанное воедино. — В том и вся прелесть. Вам не нужно мне доверять. Возьмите эти четыре ниточки и потяните. Тракторный на Украине. Турбины на газопроводах. Остановки на военных линиях. Тупики в авиационных КБ. Вы в Центре считаете это разными, не связанными между собой авариями — обычным советским головотяпством. А это один узор. Один корень. Ядовитые плоды «успехов» Ветрова. Дёрните — и сами увидите, как всё сойдётся в одну точку.
Аркадий поднялся из кресла. Шагнул к окну, всматриваясь в тёмный, заснеженный сад правительственной дачи. Он простоял так молча минуты две. Сложил руки за спиной, слегка покачиваясь с носков на пятки.
— Если хотя бы половина из этого правда… — медленно произнёс он, не оборачиваясь, — то мы имеем дело с крупнейшей диверсионной операцией против экономики СССР за всю его историю.
— А тебе и не надо, чтобы правдой оказалось всё, — жёстко сказал я. — Тебе хватит одной подтверждённой ниточки, чтобы прийти на Лубянку и открыть «расследование диверсионной деятельности западных спецслужб в промышленности». А под эту вывеску вы с Петром Васильевичем замкнёте на себя все внешнеторговые объединения. Получите право вето на любую импортную закупку. Сможете прийти на любой завод и сказать директору: «Товарищ, у вас тут американская закладка. Для безопасности Родины мы забираем управление технологией и внешними контрактами под свой контроль». И он вам слова поперёк не скажет.
Я сделал паузу, давая им впитать эту мысль.
— И вот когда вы заберёте этот контроль… — я ухмыльнулся, — вот тогда на сцену выйдет та самая финансовая схема, о которой мы будем говорить дальше. Схема, которая позволит не просто спасать заводы от диверсий, а крутить эти ресурсы так, как ни одному министерству и не снилось.
Аркадий резко повернулся от окна. В его глазах больше не было ни капли алкогольного тумана. Только холодный, расчётливый, сжигающий азарт крупного хищника, чующего невероятную добычу.
— Пётр, — тихо скомандовал он полковнику. — Налей-ка нам ещё по одной. Кажется, наш юный друг только что подарил нам ключи от королевства.
Я посмотрел на них, на их вспыхнувшие глаза, на недоеденные котлеты по-киевски и багет с икрой, и про себя усмехнулся. Мой план сработал. Они заглотнули наживку по самые жабры. Теперь я для них был не странным пацаном с непонятно откуда взявшимися знаниями, а бесценным стратегическим ресурсом, который может вознести их на самую вершину советского Олимпа.
А главное — я не дал им ни одного факта, на котором меня можно поймать. Только направления. Всю грязную работу по добыче доказательств они сделают сами, своими руками, и сами же поверят в результат крепче, чем в любую бумагу. Потому что человек всегда вернее всего верит тому, что раскопал лично.
А Америка… Что Америка? Пусть сидят за своей «лужей». У меня здесь, намечались дела куда интереснее.
Аркадий умчался буквально через пять минут. О выпитом алкоголе напоминал только пустой бокал — сам он мгновенно собрался, мобилизовался и от бушевавшего в голове урагана мыслей даже забыл толком попрощаться. Просто встал, коротко махнул рукой и выскочил из кабинета.