Ничего особенного, но, когда я спустилась вниз, меня встретил Макс с широко открытым ртом.
— Что-то не так?
— Все отлично. Ты…ты…
— Милая? — подсказала я, прекрасно зная, что уж какой-какой, а милой меня в таком образе точно не назовешь.
— Потрясающая, — выдохнул он, и я вдруг почувствовала, как предательски зарумянились мои щеки.
Спрятав внезапное смятение, я вздернула нос и чопорно произнесла:
— Я знаю.
Но, если честно, я никогда в жизни не чувствовала себя такой красивой и неотразимой, как в этот момент.
Мы приехали на прием не к самому началу, а с опозданием в полчаса.
— Готовься, мать сейчас набросится, как орлица, — досадливо поморщился Макс, помогая мне выбраться из кареты, — с следом за ней словно мошкара налетят остальные.
Ну-ну, я им налечу.
Неправильно истолковав мой ядовитый взгляд, муж нахмурился:
— Ты обещала мне помочь, помнишь?
— Конечно, помню. Не переживай, милый, ведьмы долги возвращают.
А разозленные ведьмы возвращают их с процентами. После этого вечера больше никто не посмеет сунуться с моей Масипусечке.
Мы вошли в зал под руку. Макс сиял словно начищенный пятак и здоровался на право и налево, а я, как и подобало истинной ведьме, делала вид, что у меня все под контролем и широко улыбалась.
Первой нас заметила стайка молодых девиц, пасущихся возле столика с закусками. Они так и замерли с открытыми ртами, когда мы прошли мимо, а потом принялись настолько неистово шушукаться, что я не сдержалась. Едва заметно шевельнула бровью, и та, которая шипела громче остальных подавилась и некрасиво закашлялась. У кого-то подвернулся каблук. Кто-то начал чихать. Где-то в стороне послышался звон разбитых бокалов.
— Твоих рук дело? — шепотом спросил Макс.
— Моих, — я даже не пыталась отрицать, только шире улыбнулась, и кинула еще пару простеньких порч, — ты что-то имеешь против?
— Ни в коем разе. Развлекай, дорогая.
— Спасибо, дорогой.
Однако вскоре моя уверенность несколько пошатнулась. Мы как раз остановились в дальнем конце зала, когда к нам выплыла худосочная леди, затянутая в сапфировый бархат.
— Сынок!
А вот и маменька пожаловала.
Я по привычке скользнула взглядом по ее ауре. Сильная. Не ведьма, не маг, просто человек, но в то же время наполненная до краев и цельная. И сильная. Из тех женщин, которые привыкли командовать.
Она обняла Макса, невесомо поцеловала его в щеку и, полностью игнорируя мое присутствие, с мягким укором произнесла:
— Ты опоздал.
— Простите, это из-за меня, — я выступила вперед, — Я слишком долго собиралась.
Продолжать делать вид, что меня здесь нет, было невозможно. Она перевела на меня холодный, оценивающий взгляд и поинтересовалась:
— А это…
— Это моя жена, мам, — натянуто сказал Макс, — Юнона Блэкмур.
Уверена, что увиденное ей не понравилось. Она в первую же секунду просчитала, кто я такая, из какой семьи, какое у меня происхождение, приданое и перспективы. На фоне остальных претенденток на внимание ее дорогого сынули я выглядела бедной родственницей из деревни. Но если она думала, что меня это как-то смущает, то зря.