«Не вздумай втыкаться, – сказал он себе, – и ввязываться в темные делишки этого чувака».
– Ну что, поможешь? – резко и призывно спросил его чел.
Дут с минуту колебался, стараясь, чтобы глаза не вспучивались, и вообще не выглядеть дураком. А затем кивнул.
7
В Лос-Анджелес Айч отправлялся с пустым дипломатом, а вернулся с полным. Чарли ждал его у соседнего выхода, буквально через проход, где никто не сидел. Оттуда было видно, как люди начали покидать самолет. Кто-то в толпе, заполнявшей ряды кресел в том секторе, курил сигару, от которой несло так, будто он ее обосрал, а затем поджег по какой-то своей персональной причине; потому Чарли и переместился.
Что за чушь собачья – устроить секции для курящих и некурящих бок о бок, а разделить их даже не перегородкой, а какой-то идиотской табличкой, свисающей с потолка. Как будто б пердеж когда-нибудь расползался по воздуху от сих до сих, и табличка служила ему неодолимой преградой. Так Чарли всю дорогу и сидел через проход, ютясь на своей сидушке (кожаные пластиковые стропы вроде лямок рогатки, привешенные к длинной хромированной раме), и с ненавистью смотрел в шею деловому костюму с сигарой. Разместить этих ублюдков скопом в отдельной тесной капсуле и задраить в ней дверь – вот это было бы решение. Господи, теперь этот запах доносился и сюда, через проход.
Чарли подобрал сложенную газету, оставленную кем-то на соседнем сиденье. Заголовки все как один были вчерашние; Чарли кинул газету обратно на пустое сиденье и мысленно воззвал, чтобы Айч поторопился. Из узкой кишки трапа показались первые пассажиры. Этот гребаный сигарный дым уже открыто провоцировал на рвотный рефлекс.
Наконец показался Айч, вразвалочку шагая с дипломатом в руке. По всей видимости, дипломат был полон, но не из-за мнимого веса или чего-то подобного (то, ради чего Айч ездил в Лос-Анджелес, физически весило не так уж много), а просто потому, что Айч не улыбался бы так, если бы вернулся с пустыми руками.
Чарли встал и подошел как раз вовремя: Айч скривил губы, сморщил нос и обратился к придурку с сигарой:
– Эй, бро. Здесь вокруг дети. Или ты не замечаешь?
Чарли ухватил Айча повыше локтя и вытянул его на дорожку.
– Давай рулить отсюда.
По дороге они обогнули металлодетекторы.
– Как дела? – чуть спокойнее поинтересовался Чарли.
– Прекрасно. Просто супер. Без проблем. Мы имеем дело с разумными людьми. – Айч на ходу оглянулся. – О боже, ты чуешь этоамбре ? Что за…
За пределами терминала было уже темно. Айч отсутствовал весь день. Чарли открыл багажник машины, и Айч бросил дипломат туда.
– Учти, это последний раз, когда я прилетаю в Лос-Анджелес и вылетаю из него же, – томно откинувшись на спинку сиденья, сказал он.
Чарли расплатился с девицей в будке гаража. Шлагбаум поднялся, и они направились к автостраде.
– Гребаный кошмар, – не унимался Айч. – Причем дело не в многолюдстве. Это я бы еще как-нибудь пережил. Но тебе приходится терпеть эти чертовы потуги на взлет. Ты, кстати, в курсе, что Лос-Анджелес – это аэропорт «черной звезды»?
– То есть? – переспросил Чарли, направляя машину вверх по пандусу.