Дут пожал плечами.
– Да ничего, вроде все в порядке.
Казалось, что с его последнего приезда действительно прошла уйма времени.
На Энн были ее всегдашние линялые джинсы и майка не по размеру, с надписью «Precision Castparts»[24] .
– Это что у тебя там? – кивнула Энн на картонный ящик.
– Да вот, хотел тебе кое-что показать. – Дут поднял ящик. – Может, тебе даже покажется интересным.
– О? – Энн лукаво изогнула бровь. – Тогда давай сюда.
В ее комнатке пузом на кровати лежал кто-то из младших, возясь с парой трансформеров. Энн схватила игруна за лодыжки и подтянула через кровать.
– А ну кыш, мышь. Нам с приятелем Дутом надо потолковать. Давай-давай.
Она выпроводила младшего за дверь, легонько толкнув между лопатками, после чего села рядом с Дутом на кровать.
– Молодец, что хоть сподобился заглянуть. – Свою радость она выразила тычком ему в предплечье. – А то не виделись аж с выпускного – понятно, если б ты там был.
Ее нога была совсем рядом; чувствовалось ее тепло, проникающее через два слоя джинсы. Внутри томно замлело, но не так чтобы на реальный стояк – ничего такого, что пришлось бы скрывать. При желании Дут мог бы его у себя вызвать (в прошлом бывало), просто думая о некоторых частичках Энн. Под просторной майкой у нее их торчала целая пара. Да и ноги, и попа тоже вполне ничего себе. Она, между прочим, была первой девчонкой, которую он поцеловал, кажется, в шестом классе. Но это было еще до того, как ему открылось то, что, наверное, уже знали все его приятели. В том числе, что не стоит волочиться за девчонками, которые не красятся и у которых волосы коротко стрижены, а не собраны в большие жесткие пучки. А уж тем более за девчонками, которые играют на бонгах в школьном оркестре и учатся на четверки с пятерками – даже если они дерзят училке английского за то, что она обзывает Эмили Дикинсон[25] старой девой и мужененавистницей. В любом случае, большинство старшеклассниц уже докумекали, что та училка сама без пяти минут лесбиянка. Во время контрольных она всегда стоит сзади и пялится на то, что у них под блузками. Ярлык лесбиянки присобачили и к Энн – видимо, из-за короткой стрижки и из-за того, что ноги она начала брить только к выпускному классу, – но ей на это было наплевать. Дуту она уже давно сказала, что весь этот цирк с конями когда-нибудь взорвет.
Сейчас он положил руки на средних размеров картонный ящик.
– Я даже не знал, здесь ты или нет. Думал, может, уже куда уехала.
Энн покачала головой.
– Да нет. Стипендию мне обещают только частичную. Так что думаю остаться здесь до сентября – может, найду работу и подкоплю деньжат.
– Все еще думаешь поступать?
– Да. Во всяком случае, попытаюсь.
Дут раскрыл клапаны ящика.
– Вот и хорошо. Значит, не зря ехал. Глянь, что привез. Тебе, наверно, это покажется, типа… прикольным.
Энн освободила место на столе в углу комнаты. Книги и бумаги она не спихнула, а переложила на пол аккуратными стопками. А Дут между тем стал вынимать из ящика свои причиндалы и выставлять их на стол.
Она взяла пластиковую бутылку, внутри которой, побулькивая, перекатывалась темная вода. Отвинтив колпачок, Энн нюхнула и брезгливо поморщилась.