Теплым летним днем в начале июля мы выехали из Терезиенштадта – в вагонах для скота. На этот раз они должны были отвезти нас на свободу. Нас не беспокоило, что это вагоны для скота. Мы думали, что все могло быть только лучше.
Немного вещей, которые у нас остались, погрузили. Взяла я и велосипед. Потом мы сели в вагоны. Двери закрыли, и мы двинулись с вокзала со скоростью пешехода. Я радовалась, что ничего не видно. Это было ненастоящее прощание. Не хотелось испытывать никаких чувств. Просто смотреть вперед. Одна глава закончилась, вот и все. Новая глава началась.
На полу вагонов были разложены матрасы, на которых мы могли сидеть. В нашем вагоне были наш друг Курт и другие, кого мы знали. В какой-то момент мы обнаружили, что двери не заперты. Мы раздвинули щель пошире и выглядывали наружу.
Мы видели, как мимо пролетали деревья, луга и поля, чувствовали воздушный поток. Пахло сеном и летом.
– Вот это разница! – заметил Курт. – Прямо удовольствие в отличие от наших предыдущих поездок в вагоне для скота!
Путешествие по железной дороге не заняло много времени, оно прошло через Прагу в Пльзень. Там, на границе советской и американской зон, ждали американские военные грузовики – солдаты армии США, которые должны были доставить нас в лагерь для перемещенных лиц в Баварии.
Мы с нетерпением ждали поездки на грузовиках. Наконец-то можно было лучше увидеть местность. Мы ехали через Богемский и Баварский леса. Горы, ширь, от которой отвыкли мои глаза после всех этих лет, проведенных в Берлине, сначала ограниченных комендантским часом, а затем скрытых в мрачных комнатах, а после серыми стенами Терезиенштадта. Наши прогулки в Лейтмериц были чем-то иным. Мы всегда возвращались в лагерь. Теперь же двигались вперед, с неизвестной целью.
Поездка проходила по извилистым горным дорогам через еловые леса, над которыми низко стояло темно-золотое солнце. Наш друг Курт лежал наверху на брезентовом навесе, закрывавшем грузовое помещение. Он покачивался и наслаждался теплом. Ехали длинной колонной. Наш грузовик был вторым впереди. С одной стороны крутые горные склоны, с другой – такой же крутой спуск в долину. Наконец мы достигли перевала. Теперь все шло под откос. Дороги были крутыми. Внезапно мы почувствовали странный запах.
– Тормоза! – крикнул кто-то. – Тормоза перегорают!
В этот момент водитель прямо перед нами потерял управление. Грузовик съехал вперед, много пассажиров выпало и покатилось по склону вниз. Наш водитель рванул руль и въехал в отвесную скалу. Курта, который все еще лежал на крыше, выбросило наружу. Все мы вылезли и подбежали к нему, но тот уже поднялся на ноги.
Курт не пострадал и сразу же убежал с другими мужчинами вниз по склону горы. Оттуда слышались крики.
Остальные грузовики успели вовремя затормозить, но на крутом склоне лежали раненые из первой машины. Они истекали кровью, стонали и кричали. Наконец мы услышали сирены, прибыла полиция и несколько машин скорой помощи, чтобы доставить пострадавших в госпиталь. Курта тоже взяли, вопреки его желанию. Он был весь в крови, но санитары не поняли, что это кровь пострадавших, а не его собственная.