— Мы преступники, которые благодарны министерству ресурсов за подаренный нам шанс! Хорька мы к себе взяли просто так, смеха ради. Печально слышать, что майора Шверга с нами больше нет, он был прекрасным человеком. И если генерал Аллерд принимает какие-то решения, то он заведомо прав в любом из них. Мой отряд не обсуждает действия руководства и министерства, потому что без них мы все сейчас находились бы или на каторге, или в могиле. Советую и тебе об этом не забывать.
Мякиш замер на несколько секунд, а потом с тем же обескураженным видом встал и пошел к своим.
— Про Шверга прозвучало особенно фальшиво, — заметил Вирней. — Людей прекрасней мы с вами и не видали.
А Руперт похвалил Кея:
— Быстро сообразил, командир.
Я же не вполне была согласна — или, что вероятнее, мне просто не хотелось верить:
— Думаете, что нас именно так будут прощупывать? С одной стороны, логично. А с другой… вдруг Мякиш был честен? Вдруг все шахтеры только и ждут организатора бунта?
— Даже если и так, ничего не меняется, — завершил брат спор. — Этого упыря уже подкупали пойти против нас, веры ему нет. А любая ошибка будет стоить нам жизни. Заучите этот урок: ни одного лишнего слова при постороннем, и пусть у него будут самые честные глаза на белом свете. И к студентам за помощью не обращайтесь — они непременно захотят помочь, поднимут шум, начнут давить через своего ректора или другими способами, но мы до конца расследования уж точно не доживем. Справедливость иногда стоит жертв, но это не тот уровень справедливости, ради которого я готов потерять любого из вас.
Мы по очереди кивнули, принимая приказ главы отряда.
* * *
Кей — самый умный и осторожный из нас. Хорошо, что именно он определяет общие действия. Без него проблем было бы куда больше, если бы от нашего отряда вообще хоть что-то осталось. И даже потеря Гельта — это не ошибка Кея: как бы ни был он хитер, но у начальства гораздо больше рычагов воздействия. Нам с ним очень повезло. Тем не менее мне изредка казалось, что он не может быть прав абсолютно во всем.
Над моим браслетом он тоже прочитал заклинание. Я, как и прочие, не заметила изменений. Однако проверить было жизненно необходимо — вдруг мы не лишили артефакт магического заряда, а наоборот, усилили? Руперт придумал смелое решение:
— Кто-то должен подставиться под наказание — если на нем не сработает, то и остальные теперь в безопасности. Гляжу, Вирней как раз совершенно свободен. Пойди, дружище, плюнь в лицо генералу, потом доложишь.
Вирней закатил глаза, за него ответила Татья:
— Ты себе не изменяешь, гаденыш. Иди и плюй, если такой храбрый. И, поскольку мы все понимаем, что такого никогда не произойдет, предлагаю поговорить о другом. Если мы все же обезвредили эти чертовы браслеты, то будем с этим же помогать другим шахтерам? Да, многие из них заслужили смерти, вот так и пусть убивают, а не подвергают страшным мучениям.
Лода закивала, выражая согласие с ее словами. Но Кей даже думать не стал:
— Не будем. Чем больше людей в курсе секрета, тем быстрее его раскроют. Ты можешь поручиться за каждого пройдоху в наших рядах? А за тех, кто уже у руководства на побегушках? И потом нам просто вернут ошейники вместо браслетов или придумают что похуже. По-твоему, я жесток, Татья? А по-моему, я просто ставлю наше благополучие выше благополучия всех остальных.