— К сожалению, не припоминаю никого похожего. — В голосе галериста действительно звучало сожаление. — Возможно, кто-то из новичков… Если бы этот человек продал хотя бы пару картин, уверяю вас, я бы знал о нём. Попробуйте поискать в районе Будилок, там можно бывшее складское помещение снять под мастерскую. Очень недорого, многим начинающим подходит. Да и не начинающим тоже…
Я призадумалась. «Белый», он же Будилки, считался приличным районом, я его помнила по малоэтажным домам с плоскими крышами и большими цветочными горшками на балконах, но никак не по складским помещениям. Впрочем, я там и не бывала почти.
— Как вы думаете, кому мог быть интересен портрет, нарисованный начинающим художником? Я имею в виду, настолько интересен, чтобы его красть?
Диу Кульрем выглядел растерянным.
— Сложно сказать… Может, кто-то заходил в гости к владельцу картины, и портрет так ему понравился, что человек просто не удержался? Не все тени, живущие в нас, поддаются обузданию. Вот и он не смог…
Я кивнула. Примерно так думала и я сама. К Легарну ходили сплошь приличные люди. А если бы и влез в неосмотрительно открытое окно грабитель, то наверняка бы нашёл что-то более ценное. По крайней мере, забрал бы немногие дорогие вещи и деньги — а те как раз остались нетронутыми.
— Впрочем… — протянул галерист задумчиво, — есть у меня версия… Не знаю, насколько она вам поможет, но вдруг… Скажите, дия, доводилось ли вам слышать о коллекционерах душ?
Я покачала головой. Звучало, честно говоря, жутковато.
— Некоторые считают, что в портрете остаётся частичка души того, с кого этот портрет писался. Я знаю нескольких человек, которые коллекционируют именно портреты. Причём обязательно те, где у натурщика открыты глаза. Коллекционируют, прошу заметить, не потому, что любят искусство — по крайней мере, не только поэтому. Они считают, что части душ, якобы заключённые в этих изображениях, помогают им. Помогают тем, на кого смотрят.
— Простите, но… в чём помогают? — осторожно спросила я.
— Во всём, в чём может понадобиться помощь. — Диу Кульрем развёл руками. — Чаще всего речь идёт о магии. Известно, что магия — сложнейшее искусство, требующее невероятного напряжения сил. Однако не все, желающие постичь эту науку, готовы тяжело работать. Вот и ищут себе помощников.
— И как, этот метод действует? — не удержалась я.
— Вы удивитесь, но да, — серьёзно ответил галерист. — По крайней мере, один из моих клиентов, коллекционирующий портреты, заявляет, что колдовство у него стало получаться лучше. Хотя я больше склонен полагать, что это плоды постоянной практики. На худой конец, простое самоубеждение.
— Почему?
— Я не верю в достижения, которым не предшествует долгая кропотливая работа. — Кульрем улыбнулся. — Но коллекционеров душ в Трабастане хватает. Не все собирают портреты из-за желания овладеть магическим искусством: кто-то хочет продвинуться по службе, кто-то положил глаз на соседскую девушку, которая не отвечает взаимностью… У всех свои страсти. А знаете, чем они объясняют то, что портреты не приносят желаемого результата?