Алина сидела неподвижно. Я видел, как внимательно она слушает каждое слово.
— Отдельно отмечаем, — сказала Раиса Ильинична, — что участницы “Красной Зари” демонстрируют высокий уровень самостоятельности суждений. Ни одна из опрошенных не описала себя как зависимую от куратора. Большинство подчёркивает, что Воронцов не брал, а давал: внимание без присвоения, признание компетентности, пространство для силы, уважение к границам. Это снижает риск эксплуатации, но не отменяет необходимости дальнейшего наблюдения.
Доктор Савин добавил:
— Медико-психологический корпус отмечает травматический профиль самого Воронцова. Его восприимчивость к доверию повышена. Это делает его одновременно привлекательным для участниц и уязвимым к их заботе. Рекомендация: продолжить программу, но не допускать превращения личных симпатий в бессознательную терапию одного человека силами отряда.
Лидия на секунду посмотрела на меня.
Не делать из них лекарство.
Я услышал.
Светлана Романовна закрыла первую папку и открыла вторую.
— В связи с этим комиссия не останавливает программу. Напротив, мы считаем необходимым вывести возникший контур из тени в зрелую форму. Завтра вечером отряд “Красная Заря” проведёт Праздник зрелого выбора по правилам Союза.
В комнате стало очень тихо.
Марина перестала улыбаться.
Нина опустила взгляд к рукам.
Вера нахмурилась.
Зоя чуть подалась вперёд.
Алина впервые за весь вечер повернулась ко мне — не полностью, только глазами.
— Праздник зрелого выбора, — продолжила председатель, — не является праздником обладания, распределения близости или романтического соревнования. Это открытый ритуал личной ясности. Каждая совершеннолетняя участница отряда должна осознанно определить, кем для неё является Воронцов на данном этапе программы: наставником, товарищем, временным увлечением, будущим партнёром, объектом интереса без готовности к выбору или человеком, с которым она предпочитает сохранить дистанцию. Любой ответ признаётся равным по достоинству. Отказ от выбора — тоже выбор. Куратор не имеет права давить, обещать, сравнивать, собирать голоса или формировать ожидания.
Раиса Ильинична сказала:
— Три уже выданных жетона сохраняют силу, но должны быть подтверждены или уточнены участницами в рамках праздника. Если участница решит изменить формулировку доверия, это не будет считаться отступлением или обидой.
Нина кивнула медленно.
Зоя усмехнулась краем губ.
Вера пробормотала:
— Бюрократия добралась даже до искры.
Лидия спокойно сказала:
— Иначе искры иногда жгут дом.
Вера посмотрела на неё, подумала и не стала спорить.
— Командир Северова, — сказала Светлана Романовна, — отряд готов к такому испытанию?
Алина встала.
Не сразу. Но встала.
В этот момент она снова стала лицом безупречного Союза: красивая, сильная, правильная, взрослая. Только теперь я знал, чего ей стоит эта правильность.
— Отряд “Красная Заря” готов, — сказала она. — Мы признаём решение комиссии справедливым. Личные выборы участниц не будут скрываться, высмеиваться или использоваться как инструмент давления. Я как командир обеспечу равное достоинство любого ответа.