Я посмотрела прямо в холодные, змеиные глаза ревизора Барбозы и улыбнулась своей самой безупречной, самой величественной светской улыбкой:
— Передайте Его Превосходительству дону Алваро де Мендосе, что фазенда «Нова Эсперанса» всегда рада принять представителей нашего милостивого Короля. Мы встретим Его Превосходительство со всем гостеприимством, которого заслуживает его высокий сан.
— Замечательно, сеньора, — ревизор сухо поклонился. — Готовьте ваши земельные книги и счета, Его Превосходительство не любит сюрпризов.
Офицеры развернулись и чеканным шагом направились к Губернаторскому дворцу.
Мы остались на пристани вдвоём. Галеон «Санта Катарина» уже превращался в маленькую белую точку на далёком горизонте океана, унося наш кофе в Европу. А за нашей спиной, над зелёными холмами Байи сгущались тёмные, грозовые тучи королевского гнева.
— Две недели, Тори, — тихо проговорил Мигель, глядя вслед ревизорам. — У нас есть всего две недели, чтобы спрятать всё, что не должен видеть этот хищник.
— Мы спрячем всё, Мигель, — ответила я, бережно беря мужа под руку. — Он увидит только истощённый тростник и бедность, а наше «красное золото» останется тайной.
Мигель кивнул, не очень доверяя моим мотивационным речам. Да я и сама понимала, что мы мало что можем сделать, если Мендоса всё-таки решит прибрать к рукам наши плантации.
Глава 6
Дорога из Салвадора на фазенду «Нова Эсперанса» прошла в тяжёлом молчании. Лошади с трудом преодолевали раскисшие после ночного ливня глинистые косогоры, а в ушах у меня всё ещё звучал сухой, скрипучий голос ревизора Барбозы: «через две недели Его Превосходительство лично изволит прибыть с визитом…»
Весь вечер после возвращения Мигель ходил по дому мрачнее тучи. В нём проговаривался бывший капер и привыкший к быстрым решениям капитан: он молча проверял затворы мушкетов, отдавал приказы о выставлении дополнительных дозоров на дальних границах фазенды и всё чаще поглядывал на тяжёлый толедский клинок, висевший на входе в кабинет.
Мне пришлось потратить не один час, чтобы остудить его горячую голову и заставить взглянуть на ситуацию глазами доктора исторических наук XXI века.
— Мигель, послушай меня, — шептала я поздно ночью, когда в нашей спальне установилась тишина, а близнецы сладко посапывали в своей резной колыбели. Я гладила его напряжённую, горячую спину, чувствовала, как под моей ладонью ходуном ходят тугие мышцы. — Перестрелять ревизоров и даже самого генерал-губернатора в лесу — дело нехитрое. Твои люди сделают это за десять минут, но что дальше? Корона пришлёт сюда не три десятка драгунов, а полк с артиллерией. Нас объявят мятежниками, фазенду сожгут дотла, а наших детей сделают сиротами или отдадут на воспитание в монастырь. Мы не можем воевать с государством его же методами. Мы должны переиграть Мендосу на правовом поле.
— Как, Тори? — Мигель повернулся ко мне, и в полумраке его тёмные глаза блеснули опасным огнём. — Ты слышала Барбозу, они знают, что мы вывозим слишком много сахара. Мендоса приедет не просто с визитом вежливости. Он приедет найти предлог, чтобы объявить купчие Верейро недействительными и прибрать наши земли к своим рукам. Спрятать наши поля? Попытаться занизить урожай? Но судейские чиновники старой канцелярии уже продали ему все выписки за прошлый год!