— Ты не поверишь! — выпалила она, даже не поздоровавшись. — Я только что от портнихи. И знаешь, что говорят в Верхнем городе?
— Добрый вечер, Ричи, — отозвалась я, не слезая со стремянки. — Рада тебя видеть. У меня всё хорошо. Как твои дела?
— Мои дела подождут! — она плюхнулась на тот самый стул, с которого я ещё не успела содрать старую обивку. — Говорят, что твой Рас вернулся и первым делом нанёс визит лорду Женону. У него дочь на выданье. Лилианна. И якобы между их семьями давно идут переговоры о помолвке. Якобы старый лорд Арден сам этого хочет. Якобы Рас ездит в Арден-холл не просто так, а чтобы готовить свадьбу!
Я медленно спустилась со стремянки и вытерла руки.
— Это сплетни, — сказала я. — Ты сама говорила — нельзя верить тому, что говорят в Верхнем городе.
— Да, но! — Ричи подалась вперёд. — Это объясняет, почему он к тебе не пришёл! Он, может, сейчас у Женонов, обсуждает приданое, а ты тут красишь стены!
Я молча отложила кисть и взяла тряпку. Сплетни. Всего лишь сплетни. Но внутри что-то сжалось — холодное, тянущее. Я вспомнила Камиллу, её слова о том, что отец Раса настаивает на женитьбе. Вспомнила, как он сам говорил, что не даст отцу выбирать за него. И всё же — если это правда? Если именно из-за этого он не пришёл?
— Это сплетни, — повторила я твёрже. — И пока он сам мне не скажет, я не буду делать выводов.
Ричи вздохнула.
— Ты слишком разумная. Я бы уже пошла и устроила скандал.
— Ты и так собиралась, — заметила я. — Просто искала повод.
— Неправда, — она обиженно надулась, но тут же сменила тему: — Ладно, допустим, это сплетни. Но ты всё равно должна быть готова. Если он заявится — сделай вид, что тебе всё равно. Женщина не должна показывать, что ждала.
— Спасибо за совет, — я усмехнулась. — А теперь, если хочешь помочь, бери кисть. Мне нужно покрасить акцентную стену.
Ричи вздохнула, но кисть взяла. Мы красили молча, а потом она ушла, оставив меня наедине с мыслями и недоделанным ремонтом.
Я уже собиралась запирать лавку на ночь, когда в дверь постучали — негромко, но настойчиво. На пороге стоял посыльный в тёмно-зелёной ливрее с незнакомым гербом: перекрещённые лилии на серебряном поле. Он вручил мне конверт из плотной кремовой бумаги, пахнущей розами, поклонился и удалился, не дожидаясь ответа.
Я вскрыла письмо прямо у прилавка.
«Уважаемая госпожа Лирена,
Меня зовут леди Арабелла де Флёр, и я обращаюсь к вам по рекомендации вашей покойной бабушки, которая много лет назад создала для моей матери фамильный артефакт. Через три недели состоится моя свадьба с господином Эдвардом Маршем, и я хотела бы заказать у вас парный артефакт для церемонии. Говорят, вы унаследовали дар госпожи Эммы в полной мере, и я буду счастлива, если именно вы сделаете для нас этот символ.
Если вы согласитесь, моя карета будет ждать вас завтра в полдень у вашей лавки.
С надеждой на сотрудничество,леди Арабелла де Флёр».
Я перечитала письмо дважды. Парный артефакт — два амулета, связанных единым плетением, которые резонируют, когда владельцы рядом. Такие заказывают на свадьбы, на помолвки, иногда на рождение детей. Это сложная, тонкая работа, требующая не только мастерства, но и умения настроиться на чужую любовь. Ирония ситуации была почти осязаемой: я, женщина, которая понятия не имеет, что происходит с человеком, ради которого у неё теплеет в груди, буду делать символ для чужого счастья.
