— Знаете, госпожа Лирена, моя мама говорила, что артефактор, который делает свадебные амулеты, должен сам верить в любовь. Иначе ничего не выйдет. У вас ведь есть кто-то? Я вижу по глазам.
Я замерла. Потом медленно кивнула.
— Есть. Но сейчас всё немного… запутанно.
— Так всегда бывает, — она улыбнулась. — Иначе это была бы не любовь, а простая арифметика.
Она села в карету, и лошади тронулись. Я вернулась в лавку, держа в руках два лунных агата, и подумала, что леди Арабелла, кажется, мудрее меня. Я делаю артефакт для чужой любви. А моя собственная — пока под вопросом.
Но работа ждала. Эскиз, плетение, настройка. Я закатала рукава и села за прилавок. Где-то в Верхнем городе Рас решал свои семейные дела, а я — свои. И каждая из нас была по-своему права.
Глава 18, в которой я все сильнее запутываюсь
Общежитие Академии располагалось в восточном крыле — длинном сером здании с узкими окнами и вечно скрипящей дверью, которую никто не удосуживался смазать уже лет десять. Кёртис шагал впереди, перепрыгивая через ступеньки, а я — за ним, стараясь не поскользнуться на затёртом каменном полу. В коридорах пахло чернилами, старым деревом и едва уловимым озоном — где-то за стеной работала учебная лаборатория, и, судя по запаху, студенты опять что-то уронили в кислоту.
Грегор Данн жил в комнате номер семнадцать на третьем этаже. Дверь была приоткрыта, и изнутри доносился приглушённый голос — кажется, он читал вслух. Кёртис постучал костяшками по косяку, и голос оборвался.
— Войдите, — раздалось неуверенное.
Мы вошли. Комната была крошечной и заваленной бумагами. На столе громоздились раскрытые книги, стопки конспектов, мотки проволоки и недоработанный амулет, от которого слабо пахло гарью. Грегор — худощавый парень с вечно испуганными глазами и нервной привычкой теребить край рукава — сидел на кровати и смотрел на нас так, будто мы пришли его арестовывать.
— Вы из Магического порядка, — сказал он, и это был не вопрос. — Я знаю, зачем вы здесь. Из-за того дела двухлетней давности, да?
— Отчасти, — Кёртис прикрыл за собой дверь и опёрся на косяк. — Но не только. Нам нужна информация, и если вы поможете — ваше прошлое останется в прошлом.
Грегор нервно сглотнул и кивнул. Я присела на край стула, стараясь не задеть стопку бумаг, которая угрожающе покачнулась.
— Два года назад вы пытались вынести из архива старые чертежи, — начала я. — Чьи именно работы вас интересовали?
Он помялся, потом вздохнул и опустил плечи.
— Орлана Кросса. И Марты Таллин. Я знаю, что это запретные имена. Но я не хотел ничего плохого! Я просто хотел понять, как им удалось создать вытягивающее плетение. Это же гениально! С точки зрения теории — это прорыв!
— Вытягивающее плетение, — повторила я. — Откуда вы о нём узнали? В академической программе его нет.
Грегор замялся, и я заметила, как его пальцы сильнее вцепились в рукав.
— Я слышал разговоры среди старшекурсников. Говорили, что есть один студент, который смог воспроизвести эту технику. Не просто скопировать — а понять суть. Я хотел выйти на него, но не знаю его настоящего имени. Его называют Игла. Он с факультета артефакторики, но на контакт не идёт. А те, кто пытался с ним связаться, говорили, что он странный и ни с кем не общается.
