Посчитав шутку удачной, он громко захохотал, а мне ничего не оставалось, как, содрогаясь, выполнить его требования.
– Хорошая мышка, послушная, – мурлыча, он отправил в первую ложку, а другой рукой по-хозяйски сжал мою грудь. – Упругая, сладкая!
Я, сцепив зубы, молила, чтоб быстрей все закончилось. Он отвлекся на еду, но за талию держал меня крепко.
Наконец, свершилось! В животе моего преследователя громко заурчало и раздался характерный звук, который опозорит любого в обществе.
Эркейн растерянно заморгал, а я нарочито встревожено посмотрела ему в лицо.
-Вам плохо?
Он побагровел от досады и от того, что живот скрутило не по-детски. Несколько мгновений он не знал, что делать, а потом, чуть ли не спихнув меня с колен, понесся в уборную.
Практически опозоренный, вряд ли он захочет еще ко мне приставать, так как память мгновенно будет подбрасывать ему этот неловкий момент. И какая уж тут потенция. В любом случае, передышку я получила.
Глава 24
Похоже, кто –то проткнул мешок с неприятностями над моей головой. Мелкие гадости, до кучи к большим проблемам, нарастали снежным комом. Только разобрался с одним – странные вещи дома.
Едва перешагнув порог замка, я попал в объятия Линары. Она повисла кулем у меня на шее и, размазывая слезы, запричитала. Это настолько не вязалось с ее обычным поведением, что я просто потерял дар речи.
– Арди! Что с нами будет? Я знаю, что ты повздорил с Прагенсом. Ну неужели ты не мог с ним договориться? Эркейн сказал, что ты к своим родным приставил охрану, значит, и нам угрожает опасность?! Арди, мне страшно, а ты оставил меня одну! Я чуть с ума не сошла!
Линара выглядела такой беспомощной, растерянной, как заблудившийся ребенок. Особенно на контрасте с ее привычным прагматизмом и уравновешенностью. Что ей там наплел Эркейн, не хочу даже знать.
– Арди, мы уже решили насчет ребенка, но это было до того, как мы сходили на этот проклятый прием, – заявила она, выпив принесенной мною воды.
Не хотелось отступать от своего же решения, но внутренний голос, нашептывал, что так будет правильно. Когда корабль попал в шторм, не до детей.
– Я завтра на острова. Надеюсь вывезти партию золота в Карданию и выгодно продать. Не хочу делать это здесь, потому что сразу слухи поползут о моей несостоятельности. Если хочешь, можешь поехать лететь со мной, чтоб не страшно было и чтоб не скучала.
Я предложил чисто из приличия и сейчас со страхом понял, что не хочу этого. Она не из тех, кто легко переносит тяготы дороги. И мне постоянно придется видеть страдальческое выражение на ее лице. Да и провести слишком много времени вместе – это тоже испытание. Нам просто не о чем говорить – приемы, наряды, светские сплетни мне так же интересны, как размножение личинок короеда. И странно, что я сейчас только это понял.
Но Слава Духам, между нами царит полное взаимопонимание. В ответ на мои опасения, она отрицательно замотала головой.
-Не-е-е-не! Арди! Завтра у первой фрейлины прием, будет модный художник. И представляешь? Она планирует фуршет! Это совершенно новое слово в придворной жизни. Не будет привычного застолья. Каждый подходит к столу с маленькой тарелочкой и сам берет, что нужно! Это так демократично! Будут все. Я не могу пропустить.