И считая себя мастером конспирации, обращаюсь к нему.
– Айр Эркейн! Пока тут что-то непонятное, позаботьтесь о Гарде и его воспитателе, заберите к себе. И на сегодня вы свободны.
Эркейн понимающе усмехнулся, сложил указательный и большой палец колечком, показывая «понял!», и вышел из кабинета. На своем скакуне он гораздо раньше доберется, чем мы.
Надеюсь, хватит ума забрать и все пожитки Элины, чтоб не возникло и тени подозрения на ее присутствие.
– Браслет, пожалуйста, – лысый плотоядно посмотрел на мою руку, словно хотел впиться в нее своими мелкими крысиными зубками. – Простая формальность. Но мы должны быть уверены, что вы не примените магию.
Пришлось смириться. Харрот бы побрал эти меры. Я мог бы сейчас порталом метнуться за город, накинуть на Гарда и Элину сеть-невидимку и вопрос был бы решен. Но в присутствии судейских запрещено пользоваться магией. И кем бы ты ни был – перед законом ты все равно песчинка.
Если кто-то желал, чтоб поползли слухи о моих проблемах, то сейчас была ситуация идеальная для этого. Еще бы…Хранителя Синей печати под конвоем выводят из кабинета!
И теперь самое интересное… А кто желал? Напрашивается вопрос. Вернее, куча. И ответы, которые лежали на поверхности, мне совсем не нравились.
О том, что я нанял Элину, знали три человека, не считая семейства Алиси. Они точно не при чем. Из трех Магда выпадает сразу. По определению, Линара. Она Элину невзлюбила с первого взгляда. И Эркейн. Он мог уже раздобыть информацию и он же на пару дней уезжал на родину по каким-то делам. Странно это. Никогда добрым словом родственников не поминал…Вполне мог в Ноктрег смотаться, и дальше дело по накатанной…
Но! Ни Линара, ни Эркейн добыть разрешение Главного судьи не смогут, не говоря уже об этих невразумительных родственничках.
Значит, кто-то продал информацию кому-то. И этот кто-то не Прагенс, так как тот сам находится под следствием. Значит, Зервуд. И ведь здесь придраться не к чему – родственники нашли заблудшую овечку и сами добились справедливости.
Получается, если Эркейн – то он сейчас едет где-то за нами, чтоб потом огорченно развести руками – прости, Ардан, конь захромал…Не успел.
Чтоб не выдать своего состояния, я сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Все это выглядело просто тупой балаганной комедией, но больше никаких мыслей не приходило. Бредовей была только версия, что Элина сама написала родственникам, чтобы получить на семью деньги за отступную. Они забирают иск, а я выплачиваю кругленькую сумму. Вернее, с точки зрения холодной логики, она была самой разумной. Но весь организм, каждой клеточкой, вопил, что это не так.
В душе была сейчас такая помойка, что я боялся сорваться и тряхнуть за грудки родственничков. Осталось совсем чуть-чуть, и клубок начнет разматываться, уговаривал я себя. Еще немного.
Чем ближе подъезжали к дому, тем сильней колотилось сердце. Я, конечно, был уверен, что Эркейн уже все сделал, как надо. Но предчувствие существует независимо от логики.
Я настолько увяз в своих размышлениях, что едва не вздрогнул, когда лысый задал вопрос, ответ на который и так знал – мы подъехали к моему дому.