Она фантастически сияющая, несмотря на перенесенные страдания и ужасы. Подвергшаяся в детстве обрезанию, а в более взрослом возрасте — домогательствам и даже изнасилованию. Катуше едва исполнилось двадцать, когда она сбежала из Африки, чтобы попытать счастья в Париже. Ее солнечная красота принесла оглушительный успех. Она станет любимой моделью Месье Сен-Лорана. Когда я встречаю Катушу, ей тридцать, она на самом пике своей красоты. Она придает великолепие и возвышенность всем творениям кутюрье.
Больше всего я люблю ее смех. Раскатистый, оглушительный, он никого не оставляет равнодушным. Но временами я ощущаю и ее уязвимость, из-за которой она теряет почву под ногами. Слишком много вечеринок, некоторые злоупотребления, накапливающиеся опоздания. Нам частенько случается за нее волноваться. Но на подиуме — как она эффектна… Чуть более десяти лет спустя она трагически погибнет, утонув в Сене. Несчастный случай, самоубийство, убийство? Многолетнее расследование так и не даст никаких ответов.
Как и все дома высокой моды, мы представляем две коллекции в год. Показы часто проходят в больших отелях, таких как Ritz, Plaza Athénée или InterContinental, но иногда и в Музее изящных искусств. Я ценю спокойствие Месье де Живанши в это напряженное время.
Как только заканчиваются показы, как и всегда, начинается работа с клиентками и прием заказов. Среди постоянных клиенток — мадам Поль Рикар, семья греческого судовладельца Ливанос, мадам Марч из семьи испанских банкиров. И, конечно, я снова встречаю мадам Ширак.
После этого мы часто уезжаем в Нью-Йорк для новой презентации, приблизительно на неделю. Затем, вернувшись в Париж, мы усиленно работаем над созданием нарядов и снова садимся в самолет, летим на примерки, которые проходят в нью-йоркском бутике дома Givenchy. После «Сабрины», «Завтрака у Тиффани» и других фильмов с Одри Хепбёрн американки без ума от Givenchy, и обожание это передается от матери к дочери.
Иногда я вынуждена совершать несколько поездок туда-обратно в течение месяца. Так, всего через несколько дней после возвращения из Нью-Йорка приходится снова лететь туда для новой примерки и в тот же день — обратно в Париж. Не может быть и речи о том, чтобы остаться там на несколько дней между двумя встречами, потому что мое присутствие необходимо в Париже. Постепенно я привыкаю к бесконечной смене часовых поясов. Зачастую, приземлившись утром в аэропорту Руасси, мчусь домой — бегом в ванную, переодеться и — на авеню Георга V к обычному рабочему дню.
Но эти скоростные туда-обратно могут преподносить приятные сюрпризы. Как-то в Нью-Йорке мой обратный рейс был отменен, и Air France предлагает мне либо лететь первым классом следующим рейсом, либо на Конкорде… Поскольку у меня уже был восхитительный опыт такого полета, колебалась я недолго… И выбрала экспресс-полет. Думаю, что маленькая бедная девочка, которой я была, все сильнее и сильнее привыкает к комфорту и роскоши.
Не менее часто мы путешествуем и по Европе. К мадам Ангелопулос, из семьи греческих судовладельцев, мы ездим либо в Лондон, либо в Афины. Когда мы в ее владениях, она неуклонно просит нас надевать бахилы, чтобы не «пачкать» ее дом. И на каждой примерке она настаивает, чтобы мы рассасывали мятные пастилки. Кажется, она боится возможного неприятного запаха изо рта больше, чем дьявола…