— Это комплимент?
— Пока нет.
Я выдохнула и только сейчас поняла, как сильно напряжена. Всё тело ныло. Голова гудела. Но вместе с этим внутри поднималось и что-то ещё. Не страх — вернее, не только он. Понимание. Чёткое, холодное. Я больше не могла делать вид, что всё происходящее — цепочка дурацких случайностей. Меня не просто втянуло в дворцовые интриги. Я оказалась в теле женщины, которая уже была частью чего-то большего. И теперь это большее, похоже, пыталось проснуться через меня.
— Вы сказали, что здесь есть ещё одна дверь, — тихо заметила я, глядя на вторую створку в глубине комнаты.
Кайрен чуть прищурился.
— Замечаешь лишнее.
— Уже привыкла.
Он не ответил сразу, потом всё же подошёл к дальнему выходу и открыл его. За дверью оказался совсем узкий коридор — скорее щель в камне, чем настоящий проход. Холод оттуда шёл такой, будто за стеной лежал лёд.
— Он ведёт к старым ритуальным комнатам, — сказал Кайрен. — Часть завалена, часть запечатана. В норме тебе не следовало бы даже знать об их существовании.
— Но норма давно закончилась.
На этот раз он всё-таки посмотрел на меня с чем-то похожим на признание.
— Верно.
Я подошла ближе к порогу, но не переступила. Воздух там был гуще. И в нём чувствовалось ещё кое-что. Тонкий, почти неуловимый запах. Тот самый. Горькие травы. Сладковатый дым. Металл.
— Там недавно кто-то был, — сказала я.
Кайрен замер.
— Почему ты так решила?
— Потому что след свежий. Не сегодняшний. Но и не старый. И… — я прикрыла глаза, позволяя ощущению оформиться, — там не один человек. Минимум двое. Один вёл, другой сопротивлялся. Очень слабо. Как будто уже не мог толком бороться.
Тишина после моих слов стала острой, как лезвие.
— Уверена? — спросил он.
— Да.
— Насколько?
Я открыла глаза.
— Настолько, что меня сейчас стошнит, если вы скажете, что я ошибаюсь.
Кайрен смотрел на меня несколько секунд. Потом коротко выдохнул сквозь зубы и впервые за всё это время в его лице мелькнуло нечто похожее на настоящее решение, принятое мгновенно.
— Хорошо, — произнёс он. — Значит, слушай меня очень внимательно. С этого момента ты работаешь на меня. Неофициально. Без записей. Без имени. Если я скажу молчать — ты молчишь. Если скажу смотреть — смотришь. Если скажу исчезнуть — исчезаешь. Взамен я делаю всё, чтобы тебя не превратили в ещё один удобный слух о сбежавшей служанке. Это понятно?
Я уставилась на него. Вот оно. Не обходной путь, не осторожная проверка. Прямое предложение. Или приказ, обёрнутый в форму сделки.
— То есть я теперь уборщица на службе у тайны? — спросила я.
— Ты и так уже давно на её службе. Я всего лишь решил, что лучше, если тайна будет работать через меня, а не против меня.
— Как великодушно.
— Не испытывай моё терпение в момент, когда я даю тебе шанс выжить.
Я молчала. Не потому, что не знала, что ответить. Наоборот. Слишком многое сразу пришло в голову. Что он использует меня. Что выбора у меня нет. Что отказываться сейчас — всё равно что самой открыть дверь тем, кто уже интересуется пропавшими девушками. И ещё — что я сама хочу знать правду. Как бы ни было страшно.