Я прочитала сообщение, но отвечать не стала.
Полтора года действительно прошло. За это время я съехала из нашей квартиры, нашла другое жильё, перестроила работу и почти перестала вскакивать от ночных кошмаров. Наконец, я научилась не прокручивать в голове одни и те же шесть лет, пытаясь определить, когда Игорь впервые соврал и сколько раз после этого возвращался домой от Вики, спокойно садился напротив меня за стол и рассказывал о своём дне.
Иногда мне казалось, что всё осталось далеко позади. Потом знакомая рассказывала, что ее муж задержался на работе и почему-то не отвечает, или мужчина за соседним столиком переворачивал телефон экраном вниз, или подчиненный слишком быстро придумывал объяснение своему отсутствию, – и внутри словно срабатывала старая сигнализация.
Разум прекрасно понимал, что окружающие мужчины не обязаны отвечать за поступки Игоря. С остальным организмом договориться пока не получалось.
Глава 4. Максим
Я знал, что увижу именно ее, сразу, как заметил машину на обочине.
Светлый кроссовер стоял в небольшом кармане у лесной дороги с включённой аварийкой, крышу уже изрядно припорошило снегом, а метрах в двадцати позади отражался выставленный знак. Я сбросил скорость, машинально посмотрел на номер: точно, она!
Женщина с заправки.
Несколько секунд я продолжал ехать, решая, стоит ли вмешиваться. Знак она поставила, из машины не вышла, аварийка работала, поэтому вполне возможно, что помощь уже вызвана и моё участие не требуется. С другой стороны, за последние полчаса снег заметно усилился, мобильная сеть у меня пропала километров десять назад, а ближайший населённый пункт находился достаточно далеко, чтобы перспектива просидеть здесь несколько часов перестала казаться безобидной.
Я затормозил, проехав метров тридцать, включил аварийку и осторожно сдал назад.
Женщина сидела за рулём и смотрела на меня через лобовое стекло с таким выражением, будто одновременно обрадовалась и пожалела об этом.
Я застегнул куртку и вышел.
Ветер сразу ударил в лицо. За время, прошедшее после заправки, его порывы усилились, и мелкие снежинки летели почти горизонтально, забиваясь за воротник. Я подошёл к её двери, но слишком близко вставать не стал, чтобы окончательно не превратить ситуацию в дешёвый триллер про одинокую женщину на зимней трассе.
Стекло опустилось сантиметров на десять.
— Только не говорите, что это опять датчик, — сказал я.
Она посмотрела на приборную панель.
— Было бы неплохо. Сначала снова загорелось давление, потом двигатель, после чего машина решила, что на сегодня с неё достаточно.
— Заводится?
— Пытается, но через секунду глохнет.
— Можно посмотреть?
Она задержалась с ответом, словно вопрос требовал отдельного внутреннего согласования. Затем пожала плечами:
— Смотрите.
Я отошёл к капоту, а она вышла следом, прихватив ключи. Это мне понравилось: оставлять незнакомому человеку работающую машину, телефон и сумку было бы несколько самонадеянно.
— Давно стоите? — спросил я, открывая капот.
— Минут двадцать пять. Может, чуть больше.
— Кому-нибудь дозвонились?