ПЕРО И ШТУРВАЛ
АВТОР, французский ученый-физик, определяет своё произведение как роман-эссе. Само название символично. В сознании миллионов почитателей знаменитого французского писателя — создателя 70 лет тому назад легендарного Маленького Принца — слились перо и штурвал самолёта. О Сент-Экзюпери написано немало и в самых разных жанрах. Сам факт многократного обращения к его жизни и творчеству заслуживает осмысления.
Новый всплеск интереса к писателю-гуманисту связан и с сенсационным обнаружением в водах Средиземного моря, совсем близко от его семейного гнезда, обломков боевого самолёта Сент-Экса, и с отмеченным сравнительно недавно во всем мире столетием со дня его рождения. Будучи одним из организаторов всероссийского творческого конкурса юных литераторов и переводчиков, посвящённого памяти Сент-Экзюпери, могу засвидетельствовать, что до сих пор молодежь России видит в нём романтического и вполне современного героя. Тогда, накануне очередного десятилетия победы над нацизмом, как никогда актуальными оказались размышления боевого пилота о страшной логике войны, о том, что неизбежно вело к ней. Сент-Экзюпери не вернулся из последнего полёта. Но его книги, его мысли о смысле жизни, об ответственности человека надолго пережили его.
Эссе Андре Маиссё не имеет ничего общего с классической биографией, с сухим изложением фактов. Читатель открывает для себя Сент-Экзюпери через его эмоциональное, почти живописное восприятие событий, вольным или невольным свидетелем и участником которых ему довелось стать. Этот аристократ и интеллектуал постоянно бросает вызов собственной судьбе: в небе Южной Америки, в пустынях Северной Африки, в её, казалось бы, безжизненных пространствах, в которых свершаются не только философские, религиозные баталии, но и бесконечные стычки враждующих кланов, заложниками которых оказывались и пилоты почтовой авиации.
«Около ангара пристроился на корточках, почти сливаясь с песком, старый сахрави (житель Западной Сахары — прим. пер). Его пергаментная физиономия, обрамлённая тонким колье курчавой бородки, с утра до вечера обращена куда-то на юг. Кажется, что он постоянно погружён в глубокую медитацию, слегка покачивает головой, перебирая мусульманские четки. Его выцветшие на солнце голубые глаза кажутся невидящими, и, неожиданно:
— Самолёт лететь с моря.
Однако на горизонте пусто. Ни дымка, ни струйки, ни иного, даже малейшего, признака жизни. Слышен лишь шорох мух. Но всё равно старый пустынник зрит ещё не появившийся из-за горизонта самолёт.
Медленно истекают минуты. Мало-помалу в небе что-то меняется. Воздушные потоки, созданные ещё невидимым самолётом, увеличивают, подобно лупе, частицу горизонта. Постепенно там возникает чёрная точка, она отрывается от линии горизонта, растёт, предваряя металлическое жужжание мотора.
Вот и на этот раз пронесло. И на этот раз почтовик добрался до станции. И на этот раз мы снова свидимся, вдоволь наговоримся, как бы восстанавливая связь с недавним прошлым, воскрешая образы, которые причудливо деформируются под грузом воспоминаний, оставляя в памяти лишь чарующие краски. И совсем не важно, что самолёт опаздывал, главное, они снова вместе.