В один из таких дней, когда от чернил уже ныли пальцы, Лика привычно укрылась в общей преподавательской.
В комнате было светло. Тёплые лучи полуденного солнца пробивались сквозь высокие стрельчатые окна и мягко падали на дубовые столы, отражаясь от чернильниц и линз артефактов весёлыми солнечными зайчиками. В кабинете сидело ещё несколько преподавателей; двое из них тихо переговаривались в углу, обсуждая планы на следующие лекции.
Аделика же со вздохом зарылась в отчёты по проведённым практикам. Каждая такая бумага требовала кучи нервов: её нужно было подкреплять подробнейшим планом занятия. Поскольку боевые практики считались потенциально опасными для новичков, все краткие транскрипты и поминутные протоколы заклинаний обязательно дублировались в архивных копиях. От этой бюрократии уже под вечер рябило в глазах.
Раздался короткий, требовательный стук. Дверь кабинета отворилась, и на пороге появился старый знакомый Аделики. Служащий столичной стражи Брант был точно так же высок, подтянут и убийственно серьёзен, как и в их первую встречу. Выправка у мужчины была железная. Он переступил порог и цепким, сканирующим взглядом осмотрел присутствующих.
— Добрый день, профессора, — ровным голосом произнёс он, слегка склонив голову. — Прошу двоих из вас пройти со мной и выступить в качестве свидетелей при обыске в одной из лабораторий некромеханики.
— Добрый день, служащий Брант, — вежливо отозвалась Аделика, откладывая перо. — Свидетелями?
Она растерянно посмотрела на коллег, но те отреагировали на удивление спокойно. Профессора уже закрывали свои журналы и поднимались с мест, будто для них подобное приглашение не было ничем из ряда вон выходящим.
— Именно, — Брант повернулся к Лике. — Вы в этой процедуре ещё не участвовали, а вот ваши коллеги уже присутствовали при прошлых проверках. Это необходимо, чтобы всё оставалось в рамках закона. Столичная комиссия должна исключить любые обвинения в том, что улики могли подбросить. В данном случае это лишь формальность, но соблюсти регламент крайне важно, — спокойно и методично объяснил он. — К слову, при обыске вашего личного кабинета свидетели также присутствовали. Был составлен подробный протокол, они его подписали, так что при желании вы можете с ним ознакомиться.
Лика вежливо кивнула, но внутри у неё всё равно неприятно ёкнуло сердце. О том, что её комнату и рабочий стол перетряхнут, она знала и сама дала стражам разрешение ещё в первый день их появления. Но именно сейчас, когда Брант заговорил про официальный протокол, у неё по спине пробежал холодок. Накануне она как раз вовсю копалась в бумагах из пансиона. Неужели ищейки их заметили? Внесли ли они её семейные тайны в свои записи?
С трудом удержав маску полного спокойствия, Лика заставила себя ровно улыбнуться.
— Да, хорошо, я помню. Раз нужно пойти свидетелем к некромеханикам — я готова, — ответила она, поднимаясь из-за стола и мысленно пообещав себе при первой же возможности перечитать этот злосчастный протокол её собственного обыска.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, а обыск всё ещё не был закончен. Они битый час стояли в лаборатории некромеханики и уныло наблюдали за тем, как содержимое очередного шкафа старенького профессора практически вываливают на длинный демонстрационный стол. Вокруг росли горы из пожелтевших чертежей, странных медных шестерёнок, магомеханических шарниров и коробочек с непонятными винтиками.
