Навстречу автомобилю из конторы вышел старший над всей бандой, коллега Кирилла Анатольевича Лопухина, тоже адъюнкт геолого-географического факультета Минского университета. Вот только в отличие от старого знакомого, пробивавшего портал на мою Изнанку, этот был магом Тверди, а не универсалом.
– Юрий Викентьевич? Какими судьбами?!
– В смысле, «какими судьбами»?» Вы же сами через посыльного вызывали «кого-то из главных» в связи с обвалом!
– Я?! – Пришла очередь переспрашивать моему собеседнику. Он пробежался взглядом по суетящимся вокруг подчинённым. – Платон! А ну сюда!
На зов прибежал молодой парень. Ну, как молодой? Может, на год-два младше меня, с «украшенной» разводами правой щекой.
– Платоша, душа моя, ты что сказал в форте?
– Что у нас большой обвал на карьере и нужен кто-то из начальства!
– А что должен был сказать?
Парень захлопал глазами.
– Ты должен был сказать, что нужно лицо, уполномоченное провести осмотр разреза, открывшегося в результате оползня.
– Так я так и сказал!
– Брысь с глаз моих, Платундра непроходимая!
– Сергей Сергеевич! – задумавшийся о чём-то геолог не реагировал. – Господин Куропатин! Если хотите ещё когда-либо попасть ко мне на изнанку…
– А? Да-да, я вас внимательно слушаю!
– Так вот, если хотите ещё когда-либо попасть на мою Изнанку – постарайтесь в следующий раз выбрать на роль посыльного того, кто сможет доложить по существу и без двусмысленностей, желательно – ничего не переврав. А если таковых нет – то потрудитесь письменное донесение передать. Чтобы я не гадал всю дорогу, для чего меня вызвали: трупы регистрировать, виновных казнить или спасательную экспедицию организовывать, для откапывания пострадавших.
Геолог сглотнул, осознав, с какими мыслями я сюда ехал. И в каком, стало быть, настроении пребываю.
– Да-да, всенепременно, ваше сиятельство! И ведь умнейший же парень, в аспирантуру поступил с лёгкостью, осадочные слои датирует так, что иным доцентам позавидовать остаётся, но вот вне геологии – это просто беда какая-то.
– Ладно, с подчинёнными сами разберётесь. Что за обвал, какие последствия, есть ли ущерб? И о каком разрезе вы говорили?
– Обвал – рухнула фронтальная стена. Сперва нижняя часть начала сползать, а потом верхняя, словно ножом отсекли и отвалили от стены, так что она рухнула по дуге вниз, на первую осыпь и ниже неё. Общая длина осыпи, навскидку, сто шестьдесят – сто восемьдесят метров, толщина рухнувшей стены метров шесть–десять, высота обнажившейся стены метров двадцать пять.
«Сто шестьдесят на восемь и на двадцать пять, это сто шестьдесят на двести…»
«Что ты там бормочешь?»
«Тридцать две на… на… три, нет, на два и семь… Не отвлекай! Так, по нижней планке, минус мусор – на два и пять. Итого – около восьмидесяти тысяч тонн известняка у тебя, Юра, само добылось. Осталось погрузить и вывести».
«А ещё достать из-под обрыва, куда это всё по большей части сползло».
– Из потерь – часть оборудования, увы, уничтожена. И трактор – тот, с отвалом впереди и экскаваторным ковшом, помяло слегка. По счастью, у нас был небольшой научный совет, по интерпретации полученных с приборов данных, потому никто не пострадал.