В итоге оба варианта оказались верны. Второй проход после S-образного изгиба влево превратился в узкую и неровную вертикальную щель, причём даже моих зачаточных навыков работы с Твердью хватило для понимания, что щель уходит в тело скалы от силы на три метра, где окончательно смыкается. Третий же коридор довольно резво нырял вниз, потом поднимался ещё круче вверх и, после небольшого прямолинейного участка, по правой спирали – снова вниз. Там, внизу, нашёлся округлый зал метров восемь в поперечнике. На его стенах росли гипсовые иглы, но не идущие ни в какое сравнение с первым залом, все меньше метра в длину и толщиной в руку. На полу росли округлые кристаллы, похожие на гранёные мячики, а на противоположном от входа краю красовалась большая лужа. Вода в ней оказалась мутной, не прозрачной, и с каким-то неприятным синюшным оттенком. Потыкав палкой, убедились, что дальней стенки под водой нет – не то просто выемка, не то проход, в таком случае это не лужа, а ещё один сифон.
Нырять никто не хотел, даже если бы Сергей Сергеевич разрешил, очень уж раствор выглядел непривлекательно. Ну, и поскольку возможности для исследования здесь закончились, то все вернулись в первый, Столбовой, зал. Проверили для очистки совести колодец, оказавшийся глухим, и магия показывала сплошной камень минимум на три метра в любую сторону от его стенок. Отнорок в дальней части зала вёл в коридор длиной метров триста, узкий, кривой и извилистый, который отличался только наличием «органных труб» – тех же глухих колодцев, но на потолке, и закончился такой же трубой, только диаметром больше метра и высотой метров пятнадцать, где он заканчивался каменной крышкой. Крышка эта не то была вся иссечена трещинами, не то представляла собой пробку из обломков, но в любом случае – особого доверия не внушала.
Проверили на всякий случай и расселину в полу. Трещина уходила вглубь на двести семьдесят метров, пусть на последних двадцати имела ширину меньше полуметра и длину метра три. Никаких боковых ходов в её стенках найти не смогли, определить, что там, ниже условного дна – тоже, да и не очень-то старались. В результате уже в обед все мы оказались на поверхности, оставив в пещере верёвочные поручни и пару предупреждающих об опасности знаков. Куропатин попросил пока не уезжать, сказал, что у него ко мне будет разговор, осталось только кое-какие документы подготовить.
После обеда наведал своих ремонтников. Они уже заканчивали ремонт трактора, оставалось проверить герметичность соединений, залить масло взамен вытекшего и попробовать завести двигатель. Я сам тоже проверил качество работ, устранил несколько мелких недочётов, в основном – упущенных мелких обломков в нижней части мотора и кое-где подправил внутреннюю полировку цилиндров. Но ничего критичного не нашёл, о чём и сказал ждавшим вердикт подчинённым. Пришлось поволноваться, поскольку завёлся мотор не сразу, но меня успокоили, что это нормально: топливная система за время ремонта опустела, нужно подождать, пока горючее дойдёт до всех нужных мест. В итоге мотор рявкнул, чмыхнул, выдал несколько клубов угольно-чёрного дыма, но в итоге заработал ровно.