Открываю глаза, вижу лицо Фальсуса, зависшее в миллиметре от моего.
Я возмутилась, а в сердце ёкнуло что-то
Ты что, пытался поцеловать меня? Нет!
Фальсус возмущённо фыркнул, встретился с моим недоверчивым и надменным взглядом, закатил глаза, словно терпеливо сносил глупость. Его чёрные волосы, густые, как ночное небо, чуть касались моего лица, смешивая ароматы мяты и чего-то мужественного, постоянно оттеняющего его присутствие.
— Да, хотел. Поцеловать тебя. И сейчас хочу.
Вскочила с кресла. Я нервно и зло бросила ему:
Бесчестный!
Слушай, Зверёныш, этот браслет… сводит меня с ума!
Не мои проблемы. Я ни в чем не виновата!
Собралась вернуться в свою комнату, но оказалась в ловушке его крепких рук. Фальсус выдохнул мне в шею, касаясь нежной кожи дыханием утренней мяты, и мгновенно от этого тепло разлилось по всему телу.
— Ты сводишь меня с ума… Эрика.
Фальсус выдохнул мне в шею, касаясь нежной кожи.
— Ты сводишь меня с ума…
Магия браслетов или ароматы божественной красоты, но что-то сокрушило моё сопротивление, болезненно подталкивая в объятия влюблённого Бога. Фальсус скользнул ладонью по моей щеке, его прикосновение было легким, как перо, пробуждая в душе тепло, словно летний дождь в знойный полдень.
— Я готов на всё ради тебя. Поцелуй меня. Никогда никого не просил, кроме тебя.
Его глаза — морская соль, полные глубины океана, искрящиеся загадкой и страстью, манящие в водоворот эмоций.
— Никогда никого не целовала, кроме тебя…
Выдохнула ему в губы. Его слова — медовые соты, нежно растекались внутри, вызывая жжение яркого желания
Чары лживых иллюзий тонули в океанах его неземного притяжения.
Мои ладони накрыли его плечи, широкие и крепкие, словно две скалы, которые не потерпят шторма.
— Не шевелись.
Его губы мягко накрыли мои, как утренний туман окутывает землю, связывая нас в единое Целое, в этот миг бесконечности. Поцелуй вышел нежным и ласковым, словно лёгкий ветерок, расправляющий крылья, нагоняет волны на песчаный берег, обнимая их с нежной страстью. Я чувствовала его желание, ощущала своё собственное. Его мир живой и преданный, а мой рухнул, как старый дом под весом забвения, и вместе с ним моя душа ушла в пятки, которые вдруг стали ватными, как облака, теряющие форму. Я едва-едва не упала, и Фальсус придержал меня за талию, его рука была теплой и уверенной.
— Что с тобой?
Он обеспокоенно осматривал меня, и в его взгляде читалось заботливое удивление
— Не знаю, голова закружилась от твоих поцелуев… забываю, как дышать…
Промямлила я стыдливо. Фальсус рассмеялся:
— Зверёныш, ты — нечто!
( от лица Вирана).
Ревность — самая неподвластная из страстей. Она проникает в душу, как яд, извращая мысли и заставляя сердце сжиматься в муках. Она расправляет свои щупальца, охватывая разума, и погружает во тьму.
Я — боль, и я страх. Я — тма и я вечность. Гнев на милость не сменить. В моём сердце сквозная дыра — пустота внутри. Её уже ничем не заполнить, кроме как… светом её души. Она — тот осколок льда, что отколот от моего сердца, и её холод лишь углубляет страдания.
