Я чувствовала, как его руки теснее смыкаются на моих запястьях. Он пах грозой и ночью.
Клевером и папоротником мглистой земли. Его лицо приблизилось к моему, он выдохнул мне в губы обжигающий обещанием ада — запахом мяты и железа.
Ты смиришься. Я сломаю тебя, Элика. Это не обязательно будет больно. Тебе даже понравится..
Его шёпот сливался с боем моего сердца, разбиваясь в звенящей тишине тёмной комнаты.
— Я никогда не смирюсь!
Прошипела ядовитой змеёй, неожиданно он подался вперёд, ловя своими губами мои. Поцелуй вышел грубым и жестоким. Он не умолял, как Фальсус. Он словно душу из меня выпивал.
Заставлял, истязал, ломал. Его губы терзали мои, зубы царапали нежную кожу. Он будто выбивал из меня саму жизнь, оставляя лишь пустую оболочку, готовую подчиниться.
Я отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться из стальной хватки. Мои руки беспомощно царапали его широкую спину, но он, казалось, не чувствовал боли. Вкус крови на моих губах смешивался с его. Его поцелуй был как ураган, сметающий все на своем пути.
В голове мелькали обрывки воспоминаний: счастливые дни, мечты, надежды — все то, что он собирался у меня отнять. Страх сковал меня, парализовал. Я чувствовала, как он проникает под мою кожу, завладевает моим разумом, отравляет мою волю.
Слёзы беззвучно текли по щекам. Я понимала, что проигрываю. Его власть была абсолютной.
Моё сопротивление — тщетным. Он побеждал. Медленно, но верно. И скоро от меня не останется ничего, кроме сломанной куклы, готовой подчиниться любому его приказу.
«Фальсус, если ты действительно любишь меня, если браслеты не были единственной причиной наших чувств…молю, приди за мной. Спаси меня.»
Глава 18
Фальсус
Говорят, что любовь и желание обладать чем-то чужим — две вещи, которые так легко спутать.
Он забрался мне в душу, и разорвал её в клочья. Уничтожил всё, что было так мне дорого. Не стану отрицать, часть из той боли, что он причинил мне — я заслужил. Я наивно полагал, что смогу изменить его, увидеть в нём свет, но встретил лишь бездну, поглотившую меня.
Но на этом всё, теперь мы квиты. Однако Бог кошмаров не может остановиться. Он опьянен своей местью, и обладание моей женщиной сделает его счастливее. Он видит в ней трофей, доказательство своей победы, не понимая, что любовь нельзя завоевать силой. Он лишь калечит её, отравляет своим ядом.
Сердце его найдёт покоя? Он врёт сам себе. Его же месть и злость сыграют против него. Он сгорит в огне собственной ненависти. Этот огонь поглотит его изнутри, оставив лишь пепел и сожаление. И тогда он поймёт, что истинная победа — не в обладании, а в освобождении.
Я смотрю на неё, вижу страх в её глазах, но искорку надежды ещё не погасил. Он думает, что сломил её, но он ошибается. Она сильнее, чем он может себе представить. Её любовь — это не слабость, а сила, которую он никогда не сможет понять. Эта любовь — её щит, её оружие.
Он пытается её сломить, отнять её волю, превратить её в свою тень. Но она не позволит ему этого. Она будет бороться за себя, за нашу любовь, за наше счастье. Она будет стоять до конца, даже если это будет стоить ей всего.
