Я рассмеялся, продолжая пить:
— Долго, Целую вечность тебя будет позорить и разочаровывать твоё нежеланное и никчёмное дитя!
-Соберись, уже! Противно смотреть на тебя!
Отвернулась. Я снова сделал глоток янтарного, терпкого вина:
— Да, сын великой богини — её самое большое разочарование! Я такой человек, и меняться не собираюсь. Оставьте меня, мама!
Поклонился. Богиня отвесила мне пощёчину.
— Ты — Бог! Приведи себя в порядок!
Словно ток ударил в тело, и на мгновение мир вокруг резко изменился: настал час расплаты за мою бесконечную небрежность.
Позорище! Вместо того, чтобы ныть и страдать, прояви инициативу и подумай как достать мне мои браслеты!
Трезвенность накрыла неожиданно, словно волны в штиль. В такие моменты ощущал ничем не заслонённую реальность: мир вокруг приковывал внимание, как никогда. Я заметил, как свет пробивался сквозь пыльные окна, как каждая капля дождя стучала по крыше с настойчивостью, которая ускользала в пьяном угаре. Прекратил пить. Браслеты подчинения? Но… Зачем тебе.
Со временем всё узнаешь, мой дорогой. Сейчас соберись и подумай, как принести своей матери то, что ей так необходимо.
Её голос звучал, как звон колокольчиков, проникающий в самые глубины сознания. Я чувствовал её неотступность в намерении, её решительность окрашивала каждое слово, и вдруг, словно великая воля свыше окутывала меня, охватывала решимостью. Каждый шаг к цели был подобен восстановлению разорванного единства
Элика
Кто он этот Виран? Говорят, он красив как Бог!Да, брешут! Его лицо никто и никогда не видел! Он ходит во всем чёрном, носит маску, на которой изображён огромный шакал. Ага, так он и показал всем своё лицо!
Говорят, он колдун!
Нет, чародей!
Громко спорили две молодые служанки.
Я стояла возле плиты и помешивала деревянной плошкой рагу из лесных грибов. Под рукава моего фартука заползали тонкие струйки дыма, а мысли о господине Виране кружили вместе с вонючими парами. Про него я знала лишь, что он живёт высоко в горах, над пропастью, в огромном, мрачном замке. Замок, укрытый затемнёнными облаками, казалось, дышал злом. В его окнах не виднелось ни лучика света. Говорили, что там, среди скрипучих стен и разбитых зеркал, охранялась тайна — тот самый секрет, из-за которого летали в городе шёпоты. Он чурался людей, уединяясь в своем мире, но иногда спускался в город — в черной накидке, с глазами, скрытыми под затененной маской. Среди толпы его присутствие вызывало ужас, как весть о надвигающейся буре. Словно тень, он оставлял за собой ощущение морозного ветра, который остужал души. Говорили, он иногда покупает себе женщин. Служанок. Но за столько лет ещё ни одна из них так и не вернулась домой.
Ни вышла в город. Женщины пропадали, и он брал новых. Куда они девались никто не знал, да и не хотел узнать. Ведь ответ на этот вопрос мог быть слишком страшным.
Говорили, Виран очень богат и знатен. Кто он точно никто не знал, но все его боялись.
Поговаривали, что Виран чудовище жестокое, злое и алчное. Его страшное имя шептали в сумерках, как заклинание, а его тень заслоняла свет даже в ясные дни. Глаза его горели, как два раскалённых угля, а его голос, низкий и холодный, словно ветер с пустынных равнин, заставлял сердца замирать от страха. Умение манипулировать людьми было его неотъемлемым даром, а среди покорных слуг ходили слухи о том, что сами тени подчиняются его воле
