Домой мы вернулись уже вечером. Я никак не могла отпустить руку Фальсуса, он в свою очередь, не хотел отпускать меня. Браслеты с момента нашей близости загорелись алым цветом, и так ещё не погасли. Их магия словно окутала нас невидимой паутиной, и мы не могли оторваться друг от друга. В воздухе чувствовалась незримая искра, обещание чего-то большего, чем простое влечение.
Фальсус сидел в кресле возле камина, я у его ног, поверх пушистого ковра с красками, кистями, пергаментом и рисовала его.
— Устала?
Фальсус заботливо опустился рядом, рукой обнимая меня за талию. Призналась, улыбаясь.
Безумно.Отнести тебя в кроватку?
Меня никогда не носили на руках! Я безумно этого хотела…
— Какая сладкая мерзость.
Услышали, от стены. Тень отделилась от каменной кладки, приняв очертания высокой, худой фигуры. Глаза, горящие недобрым огнем, прожигали нас насквозь. В голосе сквозила неприкрытая ненависть и зависть.
Виран. Повелитель кошмаров. Бог страха. Он снова явился в дом Фальсуса, неужели попытается заставить меня вернуться к нему? Бог, сотканный из ночных кошмаров, с кожей цвета застывшей крови и глазами, мерцающими ледяным пламенем. Его улыбка — оскал хищника, обещающий вечную тьму.
— Ваша сладкая идилия мне претит.
Фальсус тут же вскочил на ноги, прикрывая меня собой.
— Я уже говорил тебе, убираться, ты не получишь её.
Вместо споров Виран только мило улыбнулся.
— Элика, красавица моя. Я всё думал, как мне обойти магию браслетов, чтобы забрать тебя, оживить наш договор. А потом, меня осенило. Магию подчинения может снять только магия крови.
Тёмной крови.
Прежде чем Фальсус что-то понял, Виран порезал свою ладонь, наставив руку на меня. Кровь, густая и черная, потекла, словно живая тьма. Браслет, удерживающий меня, замерцал тусклым светом, словно умирающая звезда, и соскользнул с моего запястья, упав на пол с тихим звоном, как приговор.
Глава 16
Элика
Что такое боль? Боль это когда твоя душа разорвана в клочья. Словно диким зверем истерзана. Это не просто физическое ощущение, это крик, застывший в горле, это вечный холод поселившийся в костях. Это когда мир теряет краски, превращаясь в серую, безжизненную пустыню. Каждый вздох
— напоминание об утрате, каждое воспоминание — нож, вонзающийся в самое сердце
Как же сладок воздух рядом с любимым человеком. Голова кружится от близости родного аромата. Сердце бьётся чаще… Сейчас я не дышала. Мне не хватало кислорода. Задыхаюсь Воздух отравлен его присутствием. Виран подлый вор. Он не меня украл, он забрал у меня надежду. Он отравил каждый вздох, превратил любовь в яд, а нежность — в ледяную сталь. Его близость — не благословение, а проклятие.
Голова шла кругом, я чувствовала его руки на своей талии. Они крепко сжимались вокруг, словно стальной обруч. Его взгляд — невыносим. Он сам — тьма, и жестокость. Мраком бездны нас окутывала мгла чернильной пустоты его холодного, мёртвого сердца. Этот взгляд прожигал насквозь, лишая воли и желания сопротивляться. Я тонула в этой тьме, захлёбываясь отчаянием.
Тьма растаяла, иссякнув. Пламя в камине потрескивая, разгоралось ярче, словно почувствовав возвращение хозяина. Виран медленно коснулся ногами пола каменных плит, завершая столь длинный переброс. Его руки по-прежнему держали меня, сковывая, как цепями, и мне это совершенно не нравилось. Чувствовала себя марионеткой в руках жестокого кукловода, пленницей, лишенной воли. Его прикосновения обжигали сквозь ткань платья, вызывая озноб отвращения.
